Поволжский Образовательный Портал

Безработными оказываются более половины выпускников профессиональных лицеев

Опубликовано 23 марта 2005

Рейтинги учебных заведений будут составляться отныне прежде всего с учетом мнения работодателей. Именно от них образование будет получать заказ на подготовку специалистов. Как поведут себя вузы в новой ситуации? Кто нужен реальной экономике? Насколько нынешние учебные стандарты соответствуют ее требованиям?

С трудоустройством по специальности после российского вуза - беда. Типичная картина: девушка заканчивает филологический факультет и идет в секретарши. Или молодой человек с дипломом инженера становится торговым представителем. Вуз, который не отвечает за благополучие своих учеников, фактически штампуя безработных, сегодня не исключение, а правило.

Есть несколько вузов, выпускников которых работодатели, что называется, с руками отрывают. Там и конкурс высокий, и способности при поступлении туда необходимы выше средних. А вот остальные институты искусственно подогревают интерес к себе и превращаются в коррупционную кормушку.

В сражении за свои привилегии вузовская бюрократия будет манипулировать молодежью, пугать ее возрастающей платностью образования. Хотя на самом деле именно коррупционная составляющая является той формой платности, которая сейчас доминирует при поступлении в вузы. А невозможность хорошо зарабатывать, получив профессию, оборачивается еще большей фиктивностью нынешней якобы "бесплатности" образования. Потому что бюджет вынужден компенсировать нетрудоустройство подавляющего большинства дипломированных специалистов.

Еще хуже ситуация с профессиональными лицеями и техникумами. Те стандарты, по которым там обучают профессиям, фактически уже неприменимы в современном производстве.

Проблема обнажилась с передачей учебных заведений этого уровня на региональные бюджеты. Вдруг всем стало понятно, что половина финансирования профессиональных лицеев - это траты не на нужды образования. До 60 процентов затрат в начальном профессиональном образовании идет на социальную защиту ребят: питание, обмундирование, жилье. В итоге на освоение профессии отпускаются крохи, подготовить нормальных специалистов за такие деньги нельзя. Региональные управленцы начали понимать, что либо они разделят бюджеты социальной защиты и образования, либо им придется отказаться от развития производства в своих регионах. Ребят два года держат в резервации, лишь бы на улицу не попали. При этом ведь надо содержать еще и огромный штат мастеров, и производственную базу, которая безнадежно отстала от жизни.

К тому же нерациональны и затраты времени на обучение профессиям. На освоение специальности, требующей максимум года-полутора лет, в техникуме тратится 3-4 года. А на ту специальность, которой можно научить за девять месяцев, тратится два года в училище или профессиональном лицее. Но хуже всего, что мальчики, которые заканчивают профессиональные лицеи, даже не успевают прийти на производство, потому что их тут же забирают в армию. И возвращаются они и без профессии, и без навыков устраиваться на рынке труда. Именно поэтому безработица после профессиональных лицеев достигает 70 процентов.

Россия - единственная страна, где не существует стандарта на профессию. Стандарт на образовательную программу по профессиональной подготовке есть, а профессионального стандарта нет. В его разработке должны принять участие работодатели.

От бизнеса нужен и стратегический прогноз, кто понадобится экономике через пять-семь лет. Но работодатели упорно уходят от ответа. Почему бизнес так пассивен? Видимо, потому что реальные инвестиции сегодня идут в те производства, которые не требуют квалифицированных работников. Бизнес или не хочет, или боится, или не верит, что высокотехнологическое производство может развиваться в России.

И вторая беда - работодатели не видят возможности создания на основе образования собственно бизнеса. Во всем мире образование среди легального бизнеса на втором месте по доходности после торговли оружием. Правда, теневые доходы этой сферы в России и сегодня огромные: по разным оценкам от двух до четырех миллионов долларов в год.

Но для того, чтобы образование смогло легально зарабатывать деньги, нужно построить достаточно сложную схему образовательных кредитов. Чтобы взять кредит в банке, нужно понимать конъюнктуру рынка труда: по каким специальностям человек может устроиться и отдать деньги за свое обучение. Начальное профессиональное образование в этом смысле наиболее выгодный бизнес, потому что человек учится год или два и потом сразу начинает работать. При этом государство может гарантировать банку отдачу кредита: выступить в качестве гаранта и даже в качестве плательщика процентов. Такая схема сейчас будет отрабатываться в Красноярском крае и в Бурятии. Для этого нужно только одно условие: чтобы бизнес подал сигнал, в какие области ему нужны квалифицированные рабочие.

Если часть профессиональных лицеев не перейдет в такой бизнес-режим, то придется закрыть все их социальные программы, и лицеи начнут разваливаться.

Директор Красноярского департамента профессионального образования Ольга Никитина нашла выход. Она считает, что разные участки системы начальной профессиональной подготовки надо развивать по-разному. Тогда можно найти деньги и на социальную защиту, и питать рынок труда. В Красноярском крае больше семидесяти профессиональных лицеев. Часть из них может работать в режиме кредитования и жесткой увязки с рынком труда. А часть - заниматься социальной защитой.

В Бурятии директора лицеев уже нашли партнеров среди крупных инвесторов, которые разрабатывают месторождения. Причем они не хотят брать деньги собственно на подготовку специалистов. Они лишь берут заказ на размещение кадров, а под это получают банковский кредит. Есть уже и плоды такого сотрудничества. Специалисты там востребованы, да и образование начинает зарабатывать деньги.

Олег Смолин, заместитель председателя комитета Госдумы по образованию и науке:

- Государственные задания на подготовку специалистов нужны. Но нельзя ориентировать эти задания на современный полуразрушенный российский рынок.

Вот говорят, у нас много студентов. Для чего много? Для экономики нефтяной трубы и лесоповала - пожалуй, что и так. Для будущей экономики информационного общества - не факт.

Другое дело, что качество образования и отношение студентов к образованию должны быть другими, более ответственными.

Я не исключаю образовательных кредитов - но не в том виде, как предлагает правительство. А в том варианте, как, например, в США - по ставке рефинансирования Федеральной резервной системы, 2 процента в год. Или в том варианте, как это сделано в Великобритании, где при введении платного образования 35-40 процентов мест остались бесплатными.

Алексей Устинов, директор по персоналу Красноярского алюминиевого завода:

- У нас на заводе большая текучесть кадров по специальности электролизник. Между тем эти рабочие получают 20 тысяч рублей, что для Красноярска большие деньги. И тем не менее люди увольняются. Почему? Видимо, в техникуме их не учили напряженно работать.

После перехода к рыночным отношениям целевая подготовка специалистов была незаслуженно забыта. Мы восстанавливаем эту систему: готовим для себя высококвалифицированных специалистов и управленцев.

Вместе с вузами и техникумами края разработали стандарты обучения, вместе обсуждаем структуру и содержание учебных курсов.

В перспективе хотим создать полную замкнутую цепочку подготовки кадров для завода: школа - колледж - университет - аспирантура.

Александр Адамский.

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь