Поволжский Образовательный Портал

Реформа может погубить уникальные творческие вузы, считают известные музыканты и педагоги

Опубликовано 27 апреля 2005

С 2010 года Россия, подписавшая Болонскую конвенцию, должна перейти на европейские стандарты подготовки специалистов. Как уже писала "РГ", это предполагает введение двухуровневой системы "бакалавр-магистр". Насколько она приемлема для творческих вузов? Об этом шла речь на совете экспертов в Северо-Западном представительстве "Российской газеты" в Санкт-Петербурге, где собрались представители 11 музыкальных вузов страны.

В том числе ректор Санкт-Петербургской консерватории, заслуженный деятель искусств Александр Чайковский; декан вокального и режиссерского факультетов Санкт-Петербургской консерватории профессор Гинтаутас Жяльвис; народная артистка России, профессор Северо-Кавказского института искусства Наталья Гасташева; народный артист России, профессор Уральской консерватории имени Мусоргского Николай Гладышев; народная артистка России, профессор Новосибирской консерватории имени Глинки Зинаида Диденко; заслуженный деятель искусств России, профессор Нижегородской консерватории имени Глинки Андрей Седов; заслуженная артистка России, профессор Санкт-Петербургской консерватории Тамара Новиченко; народный артист СССР, профессор Саратовской консерватории имени Собинова Леонид Сметанников.

Российская газета | Мало кто спорит с тем, что за четыре года можно подготовить менеджера по продажам, бухгалтера или журналиста. А можно ли оперного певца или балерину?

Александр Чайковский | Месяц назад прошло совещание в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии, на котором присутствовали практически все ректоры творческих вузов. И все они высказали неприятие двухуровневой системы обучения наших студентов. Однако в ответ мы уже слышим конкретные планы реформирования. Говорят, что магистратура фактически станет платной и принимать в нее будут 10 процентов от числа окончивших бакалавриат. Что музыкальные спецшколы получат право давать своим выпускникам дипломы бакалавра, после чего те могут поступать в магистратуру, проходя в итоге консерваторию за 2 года.

Если балерина прокрутит 20 фуэте, она бакалавр, а если 32 - магистр?

Для понимающего человека все это - гибель высшего музыкального образования. К примеру, на вокальные отделения поступают порой молодые люди без музыкального образования. Практически первые три года они изучают его основы. И им присваивать степень бакалавра? Это все равно, что давать диплом об окончании вуза третьекласснику.

Или, например, балетные училища, где учатся сейчас восемь лет. Кем будут выходить из их стен учащиеся? Бакалаврами или артистами балета? И что нужно, чтобы они стали магистрами? Если балерина прокрутит 20 фуэте, она бакалавр, а если 32 - магистр? На одном из совещаний в министерстве была такая сцена. Представительница министерства говорит: "Консерваторию можно окончить и экстерном". Тут встает директор циркового училища и спрашивает: "Мадам, а как, по-вашему, можно экстерном обучиться ходить по проволоке"?

Зинаида Диденко | Хочу продолжить тему подготовки вокалистов. Действительно, мы имеем право брать людей "с улицы", без музыкального образования, если у них хорошие голоса. Но музыкантов учат с пяти лет. А мы начинаем работать с человеком тогда, когда заканчивается формирование его организма. Иначе его голос не зазвучит как следует.

Что будет, если перевести обучение вокалистов на трехлетний цикл? Они за три года должны будут освоить все то, что другие учат с пяти лет. Получится у него это? Нет. Из стен консерватории выйдет полупрофессионал.

Наталья Гасташева | Как раз сейчас на конкурсе в Петербурге мы слушаем молодых вокалистов. И отмечаем, что даже за пять лет большинство студентов не могут достичь того уровня, который позволял бы считать его профессионалом. А за три года он может стать только эстрадником, причем низкого пошиба.

Чайковский | Систему одноуровневого высшего музыкального образования придумали не мы. Ее в России ввел еще Антон Рубинштейн, создатель первой Петербургской консерватории, взяв за образец Лейпцигскую консерваторию. А в двадцатом веке, который с полным основанием можно назвать веком русской музыки, другие страны начали копировать нашу систему обучения. Между прочим, ведущие музыкальные вузы Америки - Джулиардская школа, Кертис-институт - работают по российской схеме, а не по Болонской конвенции. И как раз оттуда выходят лучшие музыканты. Тот же Ван Клиберн оканчивал Джулиард, а не университет. По российскому пути идут Китай, Япония, все больше склоняется к этому Германия. Но нас почему-то заставляют копировать систему средних американских университетов, в которых музыкальный факультет является одним из многих. Двухуровневую систему придумали бухгалтеры для удобства обсчета деятельности учебного заведения.

Хотя и тут есть своя опасность. В Вагановском училище уже начались проблемы с учащимися коммерческих классов. Когда их принимали за деньги, все было хорошо. Но через три-четыре года выяснилось, что они не тянут. И их пытаются отчислять. В результате начинаются суды. А если не отчислять, то эти "специалисты" получат дипломы. И что, они в Большой театр пойдут работать? Так потом те же министры будут спрашивать нас: "Как вы довели до такого состояния наше искусство"?

Гинтаутас Жяльвис | В странах Балтии на подобную реформу пошли. И результаты ее не радуют. Я это знаю на опыте собственной семьи. Образование дочери мне пришлось дать все-таки в Петербурге.

В Прибалтике есть стандарты, кредиты на образование и все остальное, что нам теперь предлагают. Но уже нет того уровня, которым славилась российская, советская школа. Возникают проблемы с подготовкой музыкантов, играющих на тромбонах, тубах, английском рожке. И мы видим, что студенты из Прибалтики опять потянулись в Россию за наукой.

Тамара Новиченко | Я много езжу по миру, даю мастер-классы. И везде мне говорят: "Какие вы счастливые, что у вас есть специализированные кафедры". В Кембриджском университете, к примеру, только музыкальное отделение, где занимаются и фортепьяно, и вокалом, и скрипкой. Все это не дает хорошего профессионального образования. Лучшие музыканты и вокалисты в мире учатся мастерству обычно частным образом. У тех педагогов, которые сами прошли школу консерваторий в Италии, России или еще где-то.

Леонид Сметанников | Мне тоже много приходится выступать за границей. И я всегда интересуюсь образованием в других странах. Вижу, что в американских университетах, к примеру, преподают довольно интересные профессора с необычной творческой биографией. В одном вокалист - одновременно дирижер церковного хора. В другом преподаватель оканчивал фортепьянное отделение и одновременно имеет диплом отоларинголога. Он лечит американских вокалистов очень интересными приемами.

Все это очень любопытно. Но у нас совершенно иная специфика. Вокал преподают люди, которые именно на вокалиста учились, много пели на сцене и только потом становились педагогами. То есть у них знание своей профессии - концентрированное. И прекращать готовить таких специалистов грех. Наверное, нужны и музыкальные вузы западного типа. Но не за счет уничтожения консерваторий. Сегодня они пример высшего пилотажа в музыкальном образовании. И в результате во всех оперных театрах мира обязательно поют российские певцы. На Западе даже говорят о русской экспансии.

Андрей Седов | Сейчас в Париже ставится "Борис Годунов". Поют выпускники Петербургской, Новосибирской, Уральской, Нижегородской консерваторий. Недавно опера Вагнера ставилась в Нью-Йорке. В ней наши певцы выступали вместе с Пласидо Доминго. Это показатель успешности нашей школы.

РГ | Но ведь авторы реформы говорят, что вводить два уровня образования нужно потому, что у нас перепроизводство людей с дипломами. То есть они вроде бы не против сохранения полного высшего. Только не для всех.

Диденко | У нас сплошные перекосы. Мы не можем найти деньги на поддержку старых заслуженных вузов и стремимся сократить число обучающихся в них студентов. И в то же время открываем массу новых. Зачем?

Чайковский | Десять лет назад учителя в музыкальных школах и училищах получали так мало, что из чувства самосохранения стремились записаться в преподаватели вузов, где заработок был на 500-1000 рублей выше. Понятно, что ничего хорошего с точки зрения уровня образования в этом нет. В том, что высших учебных заведений сейчас избыточно много, министерство право. Надо избавляться от некомпетентных. Но делается-то совершенно иное. В тех городах, где нет консерваторий, именно средние училища будут определять лицо высшей школы.

РГ | Но что конкретно вы собираетесь делать, чтобы отстоять свою позицию?

Чайковский | Против реформы на совещании выступали Анатолий Смелянский, Олег Табаков, Евгений Гуренко. То есть это мнение ректорского корпуса. Однако я довольно скептически отношусь к желанию министерства прислушаться к нашим словам. Если мы присоединимся к Болонской системе, то от музыкального образования в России останутся руины. Потом все придется восстанавливать. Только это потребует значительно больше денег и времени. Так что мы будем бороться до конца за сохранение отечественной системы творческого образования. Иначе потомки нам бездействия не простят.

От себя скажу: если закон о двухуровневой системе пройдет, я немедленно в знак протеста уйду с поста ректора. Профанацией заниматься не намерен.

Диденко | Протестовать нужно решительно и сейчас. Когда закон примут, будет уже поздно. И я хотела бы обратиться к прессе: помогите нам спасти музыкальное образование. А в конце концов, и русскую культуру. Если пройдет реформа, консерватории можно будет закрывать.

Николай Гладышев | Мне кажется, что люди, готовящие такую реформу, ориентируются на "Фабрику звезд", в которой за несколько месяцев готовят "народных артистов". Бакалавриат - это выброшенные на ветер государственные деньги. За три года специалистом стать невозможно. И не только в вокальном искусстве. Нам говорят: переход на двухступенчатое образование - необходимый шаг для вступления в ВТО. А нам это нужно? Нет. Всероссийское театральное общество - это полезно. А во Всемирную торговую организацию нас, вполне возможно, и не примут. Однако реформу образования мы уже проведем.

Я думаю, в правительстве есть светлые головы. Они должны услышать деятелей культуры и остановить разрушение музыкального образования.

Мнение

Николай Васильев,солист Государственного академического большого театра России:

- Уж кто-кто, а оперные певцы и артисты музыкальных театров в двухуровневой системе образования нуждаются. Только не в такой, о которой говорят. Им нужно бы к нынешним пяти годам добавить еще два. Сначала обучить основам музыки, а потом уже сосредоточиться на вокале и актерском мастерстве. Сейчас это все делается одновременно, что идет не на пользу качеству. После первых двух (подготовительных) курсов музыкального образования студент музыкантом еще не станет. Просто музыкально грамотным человеком.

Тихон Хренников,композитор:

- Каждая культура формирует свою систему образования. Та система, которая сложилась за века на Западе, приспособлена под их культуру. Наша, русская, - под нашу. И из попытки смешать одно с другим ничего хорошего не получится. Я еще понимаю, если бы нам нужно было догонять Запад. Но ведь лучшие музыканты в мире сегодня - русские, воспитанные в наших консерваториях. Я имею в виду скрипачей Вадима Репина, Максима Венгерова, пианиста Женю Кисина и других. Так зачем отказываться от собственной системы обучения в пользу иностранной?

По материаллам сайта Российская газета.

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь