Поволжский Образовательный Портал

Alma mater Дерипаски. Зачем крупный бизнес идет в образование?

Опубликовано 07 декабря 2006

Президент «Роснефти» Сергей Богданчиков с недавних пор заведует кафедрой в Международном институте энергетической политики МГИМО. Свой вклад новый преподаватель вносит не только лекциями. Интерьеры в отведенных под кафедру помещениях больше подошли бы пятизвездочному отелю, чем храму наук. Крупному бизнесу надоело ждать, пока государство озаботится высшим образованием. В стране стартовало несколько образовательных проектов на деньги предпринимателей. Бизнес очень хочет добиться успеха, но, похоже, не очень понимает, как, пишет SmartMoney. Группа компаний IBS вложила в 2005 г. в различные образовательные проекты $8,6 млн, или около 1,5% годовой выручки. Причина - кадровый голод. «Если вам нужно быстро подготовить 5000 специалистов, вы не можете полагаться на предложение, существующее на рынке труда», - говорит президент группы Анатолий Карачинский. По опросу «Левада-центра», 55% российских работодателей, испытывающих нехватку квалифицированных рабочих, не надеются на отечественное профтехобразование и проводят переподготовку кадров своими силами. Но до недавних пор бизнес почти не вмешивался в подготовку «белых воротничков».

Бюро по выдаче справок для военкоматов вместо ВУЗа

По данным Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ, в последнем 2005/06 учебном году только 42,5% студентов обучались за счет бюджета. Домохозяйства вложили в высшее образование 221,9 млрд руб., а бюджеты всех уровней - 125,1 млрд руб. Общие расходы выросли за год на 63%, но оправдывать репутацию «одной из лучших в мире» российской системе образования все сложнее. В последнем рейтинге 100 лучших вузов планеты, который составляет британская The Times Higher Education Supplement, оказался лишь один российский университет - Московский государственный. За год он с 79-го места съехал на 93-е «из-за падения уровня преподавания». Пекинский университет в этом рейтинге занял 14-е место.

Деньги не приближают наши вузы к Гарварду и Сорбонне. Высшее образование превратилось в индустрию по изготовлению отсрочек от армии. Общая численность населения сокращается, а количество студентов растет: если в 1990/91 учебном году их насчитывалось 2,8 млн человек, то в 2005/06 - 7 млн. «Людей интересует высшее образование вообще, а не какое-то конкретно», - указывает директор департамента Минэкономразвития Саид Баткибеков.

При таких искаженных стимулах даже появление частных вузов не привело к полноценной конкуренции. В России 655 государственных и 413 частных вузов, но большинство студентов, 84,7%, выбрали госсектор. «Негосударственные вузы не располагают ни нормальной материальной базой, ни надежным финансированием, - констатирует Баткибеков. - Единственный устойчивый источник доходов - плата за обучение, поэтому многие работают как бюро по выдаче справок для военкоматов». Не все так безнадежно. В последние годы появилось несколько новых вузов, вполне конкурентоспособных даже по международным меркам. Это Московская высшая школа социальных и экономических наук, Высшая школа экономики, Российская экономическая школа и Европейский университет в Санкт-Петербурге. Чтобы перечислить, хватит пальцев одной руки.

Три года назад казалось, что в высшее образование скоро придут «умные деньги», за использование которых вузовская администрация должна будет отчитываться перед инвесторами. Что эти надежды были преждевременными, выяснилось после того, как провалилась затея акционеров ЮКОСа перестроить Российский государственный гуманитарный университет на западный лад. Все остается по-старому. Фонд Владимира Потанина потратил в прошлом учебном году 167,4 млн руб. на стипендии студентам и гранты преподавателям. Большая часть программ носит благотворительный характер и не влияет на правила игры.

«Руководство вузов и преподаватели находятся в советской парадигме, они готовят себе подобных», - отмечает декан Высшей школы бизнеса МГУ Олег Виханский. Модель управления в российских вузах авторитарная: ключевые кадровые и финансовые решения принимает администрация. «Вузам присущ академический снобизм, - говорит Виханский, - там, дескать, лучше знают, как потратить деньги, чем спонсор». На пути частных инвестиций стоит бюджетное законодательство, построенное на идее жесткого контроля над доходами и расходами госучреждения. «Бизнесмен не может финансировать реконструкцию здания федерального вуза напрямую, придется согласовывать в нескольких ведомствах», - говорит Баткибеков. Долю спонсорских средств в доходах российских вузов он оценивает в 1-2%. Даже бюджет престижного МГИМО, 985,7 млн руб. в 2005 г., только на 5,1% состоит из частных пожертвований.

Alma mater Дерипаски

Чтобы допустить бизнес к финансированию и управлению вузом, каждый раз приходится придумывать новую схему. Когда в 2003 г. ЮКОС стал спонсором РГГУ и пообещал вложить в развитие вуза $100 млн за 10 лет (успел вложить $5 млн), ему пришлось пробивать в Минобразования специальный устав, позволяющий университету брать деньги у «частника».

Основной владелец «Русала» Олег Дерипаска поступил осмотрительнее: весной он попросил у Владимира Путина разрешения стать соучредителем Российской экономической академии имени Плеханова, где миллиардер получил экономическое образование. Пока воз не сдвинулся с места.

Дерипаска, впрочем, финансирует свою первую alma mater. Он возглавляет попечительский совет ВШБ МГУ. Учат здесь только за деньги. В год, по оценке Виханского, школа зарабатывает около $3 млн. «30% мы отчисляем университету», - говорит Виханский. Поддержку со стороны фонда «Вольное дело», ведущего благотворительные программы Дерипаски, Виханский оценивает в $200 000-300 000 в год. Два вице-премьера, Дмитрий Медведев и Сергей Иванов, возглавили попечительские советы двух создаваемых бизнес-школ. В сентябре Путин заложил первый камень школы в подмосковном Сколкове (Медведев), а на прошлой неделе дал старт проекту «Высшая школа менеджмента» в Санкт-Петербурге (Иванов).

Хотя Волховский переулок расположен на Васильевском острове, строительный бум его еще не коснулся. Памятник архитектуры XVIII в., здание факультета менеджмента Санкт-Петербургского университета выделяется среди соседей. Вестибюль украшает мраморная доска с надписью «Здание имени Артура Шульца»: американский филантроп дал на реконструкцию $1 млн. Декан факультета Валерий Катькало гордится, что собрал на этот проект $4,5 млн. Навыки фандрайзинга важны для бизнес-школы, претендующей на международный статус. «В конце 1990-х мы были первыми в стране, кто нашел такие деньги на развитие бизнес-образования», - подчеркивает Катькало.

ВШМ деньги потребуются совсем другие. Ее Катькало хочет создать на базе своего факультета. Идея - выпускать менеджеров с международно признанными дипломами MBA. Только на строительство кампуса уйдет $200 млн. «И это достаточно консервативная оценка», - указывает декан. Eще $100 млн требуется на «контент». Современное бизнес-образование - это ежегодный научно-исследовательский бюджет в $10 млн и минимум 30% иностранных студентов. Чтобы их привлечь, нужны профессора с мировым именем. Конкурировать за такие кадры надо на мировом рынке, где зарплаты профессоров ведущих школ ($100 000-150 000) сопоставимы с зарплатами окончивших эти школы топ-менеджеров.

У проекта Катькало есть крупный недостаток: частных доноров, готовых потратить на его мечту десятки миллионов долларов, пока не нашлось. Но есть и крупный плюс - поддержка государства. Где же готовить бизнес-лидеров, как не в Питере. Решение о создании Высшей школы менеджмента принималось правительством, государство обещает выделить на этот проект в 2006-2007 гг. 1,5 млрд руб. Управделами президента подарило будущей школе 138 га в окрестностях Петербурга. «Михайловская дача», усадьба середины XIX в., построенная для великого князя Михаила Николаевича, расположена всего в пяти минутах езды от президентской резиденции - Константиновского дворца.

Катькало предпочитает говорить о другом преимуществе - университетских стенах. «Подавляющее большинство из сотни ведущих бизнес-школ, присутствующих в ежегодном рейтинге Financial Times, созданы на базе действующих университетов», - указывает он. Факультет менеджмента в СПбГУ был создан еще в 1993 г. «К 2002 г. у факультета менеджмента СПбГУ было 12 успешных наборов. Семестр обучения у нас засчитывается Роттердамской школой менеджмента и Высшей коммерческой школой Парижа», - отчитывается декан. Профессору, которого пригласят в Россию, важно понимать, что он будет заниматься исследованиями, публиковаться в журналах и повышать свое место в рейтингах. Площадка питерского университета такую гарантию, по мнению Катькало, дает.

Это камешек в огород конкурентов - бизнес-школы в Сколкове, которую заложили в сентябре, хоть и в присутствии Путина, зато в чистом поле. Восемь компаний (Sun Group, «Тройка Диалог», «Северсталь-групп», ГУМ, Первый чешско-российский банк, «Русский стандарт», «Итера», ТНК-BP) и шесть меценатов (Роман Абрамович, Александр Абрамов, Рубен Варданян, Валентин Завадников, Андрей Раппопорт и Леонид Михельсон) дали по $5 млн на создание питомника менеджеров мирового уровня. «По мере необходимости можем добавить и еще», - говорит сенатор Завадников.

Московская школа управления (МШУ) далека от питерской «классики». В концепции школы даже подчеркиваются отличия от традиционной модели. Не более 7% выпускников ведущих бизнес-школ открывают свое дело в первые три года после окончания курса. Учредители Сколкова будут считать свой проект успешным, если таких будет 30%. Вместо наемных менеджеров в Подмосковье будут готовить предпринимателей. Но можно ли всерьез читать лекции на тему «Как стать миллионером?» Главный инициатор сколковского проекта, владелец «Тройки Диалог» и президент МШУ Рубен Варданян согласен, что риск велик, но такова участь любого новаторского проекта.То, что Катькало считает преимуществом, в глазах Варданяна скорее недостаток: «Это в математике или физике можно говорить об отечественной научной школе, но не в экономике, финансах или менеджменте». Один из спонсоров сколковской школы, Завадников, выражается еще резче: «Советский вуз может готовить только советских специалистов».

Впрочем, это только в России основатели МШУ выглядят революционерами. Варданян объехал два десятка бизнес-школ не только для того, чтобы понять, как не надо делать. «Мы стараемся уловить последние тенденции в развитии бизнес-школ и немного опередить их», - говорит финансист. Изменения в бизнесе настолько ускорились, что не всякий начинающий менеджер может позволить себе выпасть из жизни компании на длительный срок. Начиная с 2001 г. конкурс в ведущие бизнес-школы падает. «Чтобы приблизить школы к реалиям бизнеса, в Стэнфорде, например, вводят все больше курсов, которые ведут пары - ученый и предприниматель», - указывает Варданян.

Сколковскую школу возглавляет человек, который не имеет никаких научных заслуг, но, как и подобает настоящему предпринимателю, любит рисковать. Это бывший проректор Академии народного хозяйства Андрей Волков. По образованию физик-ядерщик, еще в 1990-е гг. в Тольятти Волков, по его словам, создал «бизнес-школу, в которой было много элементов MBA». Варданяна, который познакомился с Волковым два года назад, подкупила и другая деталь биографии Волкова: в 1992 г. он покорил Эверест.

МВА для высшей бюрократии

Месяц назад академик Валерий Макаров принял интересное предложение - возглавить созданную в МГУ Высшую школу государственного администрирования (ВШГА). Позвали его серьезные люди - ректор МГУ Виктор Садовничий и Олег Дерипаска. Макарова заинтересовала возможность создать новый для России формат подготовки высшей бюрократии. Пока главный авторитет в этом секторе образования - Академия государственной службы при президенте, созданная на обломках Академии общественных наук при ЦК КПСС. В отличие от Сколкова и «Михайловской дачи» ВШГА создается по вполне конкретной модели - французской ENA (Ecole Nationale d'administration), которую закончило большинство высших чиновников Пятой республики.

Почему взят французский образец? И во Франции, и в России традиционно сильна роль государства. Спонсорам новой чиновничьей школы может импонировать и тот факт, что выпускники ENA - это практически закрытый клуб, членов которого непосвященные называют «энархами».

Занятия начнутся 19 февраля 2007 г. По словам Макарова, на первый курс будет набрано 25 человек. Стоимость обучения - 125 000 руб. за год. Зачислять в ВШГА планируют по «путевкам» федеральных ведомств или региональных властей. Хабаровский губернатор Виктор Ишаев и красноярский - Александр Хлопонин уже обещали послать в школу несколько молодых людей из своих администраций. «В России 1,5 млн чиновников, и 99% из них не являются профессионалами-управленцами, - указывает Макаров. - После муниципальной реформы открываются десятки тысяч новых мест».

Преподавать будут высокопоставленные чиновники, обещает Валерий Макаров. Для чтения курса в ВШГА идеально подходят главные российские аппаратчики - Игорь Сечин, Сергей Собянин или Сергей Нарышкин. Они точно знают, как преуспеть на госслужбе.

По материалам Интернет-журнал Point.Ru.

 

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь