Поволжский Образовательный Портал

М.А. Эскиндаров: «модернизация образования должна быть разумной»

Опубликовано 08 декабря 2006

Проводимые реформы затрагивают все стороны отечественной системы образования: модернизируется содержание учебных программ и оценка качества образования, изменяется форма организации учебного процесса и система финансового обеспечения. На данном этапе Министерство образования и науки не предлагает готовую программу реформ, а стремится интегрировать мнения разных участников образовательного рынка: представителей научно-педагогического сообщества, работодателей и самих учащихся. Вопросы модернизации были темой ряда бесед с ректором Финансовой академии при Правительстве РФ д.э.н., проф. М.А. Эскиндаровым.

 

— Михаил Абдурахманович, эконо мическое образование вот уже много лет остается одним из самых популярных в России. И это несмотря на то, что, как считается, сегодня на рынке избыток экономистов. Отвечает ли их подготовка потребностям современ­ного рынка труда?


—Несколько лет назад в одном из интервью я говорил, что подготов ка экономистов в непрофильных вузах — это неизбежное зло, с которым приходится мириться. Очень многие
вузы выжили благодаря тому, что на коммерческих условиях готовили финансистов, юристов и других специ алистов для рыночной экономики.

В результате мы имеем огромное число малоквалифицированных экономистов.

При этом даже в Москве ощущается острая нехватка грамотных, владеющих английским языком специалистов в области банковского дела, страхования, финансового менеджмента, бухгалтерского учета и аудита.

Но, конечно, ведущие экономические вузы и факультеты некоторых классических университетов готовят достойных спе­циалистов, отвечающих всем требованиям работодателей.

Наши выпускники вполне конкурентоспособны на рынке труда. Их с большой охотой принимают на работу крупнейшие финансово-банковские группы, страховые и аудиторские ком­пании.

Ежегодно десятки этих организаций проводят свои презентации в Академии и приглашают на работу и стажировку ее студентов.

Зачастую приходится слышать или читать в средствах массовой информации, что значительное число выпускников вузов не работают по специальности.

К нам это не относится — почти 100% наших питомцев трудоустраиваются именно по профильной специальности.


— Связана ли, на ваш взгляд, профессиональная карьера выпускников с их успехами в учебе? Насколько востребованы обла да тели «красных» дипломов Фи нансовой академии?

Как и раньше, наличие «красного» диплома особых привилегий выпускникам не дает.

Работодатели, разумеется, обращают внимание на цвет диплома, но не более; как говорится, встречают по одежке, а принимают на работу по уму и знаниям. И дальнейшее карьерное продвижение не всегда связано с количеством пятерок, полученных в вузе. Мне известны отличники, годами сидящие на одном месте, и те, кто быстро продвигается по служебной
лестнице, хотя диплом у них был «синий». Мы должны дать выпускнику необходимый объем знаний, чтобы он мог успешно начать трудовой процесс, а дальше все зависит от него самого.

Профессиональный потенциал выпускника складывается из разных компонентов: теоретической подготовки, практических навыков, общей культуры, деловых и личностных качеств. Как вы считаете, что из этого является наиболее сильной стороной выпускников ФА, а что слабой?

—Всегда необходимо помнить, что процесс развития зависит и от преподавателей, и от самого студента.

Использование накопленных знаний и опыта преподавателя и стремление студента к познанию — вот верный путь к совершенствованию. Не может выпускник вуза быть ремесленником, не владеющим теоретической основой, не обладающим общей культурой и кругозором. Среди выпускников Академии — удивительные люди, успешно сочетающие профессиональные знания и творческие способности.

Если бы наш вуз выпускал односторонне подготовленных специ­алистов, то среди них не было бы семи министров финансов СССР и Российской Федерации, знаменитого Геракла — многолетнего главного банкира страны В.В. Геращенко, губернатора крупнейшего региона А.Г. Хлопонина, руководителей ведущих финансово-банковских структур.

Наши выпускники успешно, в числе первых освоили основы рыночной экономики. Быть богатым не стыдно, и очень жаль, что состоятельных людей в стране пока еще не так много. Очень рад, что выпускники Академии ведут себя достойно по отношению к Alma Mater и оказывают ей всестороннюю помощь и поддержку.

Не могу не назвать нескольких выпускников, постоянно поддерживающих Академию. Это А.И. Казьмин, А.Ф. Бородин, А.Л. Мотылев, В.А. Дмитриев, Д.Л. Орлов, А.Р. Бокарев и многие другие.

Особо хотел бы отметить М.Д. Прохорова, который предложил за свои деньги сделать капитальный ремонт учебного корпуса Академии на ул. Кибальчича и выделил на эти цели более 35 млн. руб. Мне это особенно приятно, потому что когда-то я был его деканом.

Нет большей радости для учителя, чем благодарность учеников!

Что же касается слабых сторон подготовки наших выпускников, могу сказать, что о них нам известно, в том числе и от работодателей. Нам необходимо улучшить преподавание ряда дисциплин, в частности маркетинга и психологии делового общения, более активно использовать такие методики, как case study. Мы регулярно проводим анкетирование студентов и пре­подавателей по проблемам совершенс­твования учебного процесса.

Сегодня много говорится о том, что бизнес должен более активно влиять на процесс подготовки кадров. Какова ваша точка зрения на этот счет?

Безусловно, представители бизнеса могут и должны участвовать в формировании госзаказа на подготовку кадров, высказывать мнение по содержанию государственных стандартов. Но если бизнес рассчитывает, что вузы должны выпускать специалистов, готовых завтра же полноценно
включиться в производственную деятельность, то это заблуждение.

Бизнес еще очень мало делает для того, чтобы серьезно влиять на учебный процесс в вузах и на формирование кадрового состава преподавателей. Если бы крупнейшие налогоплательщики (не хочу употреблять слово «олигархи») взяли шефство над 650 государственными учебными заведениями и оказывали им поддержку (причем не только материальную), многие проблемы были бы решены.

— Каково должно быть оптимальное соотношение между требованиями к образованию государства, отвечающего за стандарты в системе высшей школы, и бизнеса, предъявляющего свои требова­ния к выпускникам вузов?

— Государство и бизнес в сфере образования должны взаимодействовать максимально тесно. Государство задает требования к выпускнику через стандарты. Бизнес получает специалистов. Чем лучше специалист, тем лучше бизнесу. Соответственно, бизнес в первую очередь заинтересован в подготовке высококвалифицированных кадров, и его представители должны активно влиять на весь процесс — от формирования учебных планов, программ, учебников до формирования государственных экзаменационных комиссий.

Что касается дополнительного профобразования, то здесь видны сдвиги. Все больше топ-менеджеров обучаются на курсах повышения ква­лификации и по программам МВА.

Немалое число представителей российского бизнеса в последнее время стали кандидатами и докторами наук. А многие ли могут похвастаться, что они являются настоящими профессорами?

Поверьте, стать профессором порой значительно сложнее, чем даже попасть в академики. Лично я был бы рад, если бы все руководители крупнейших финансово-банковских структур захотели стать профессорами Финансовой академии.

Эх, какие замечательные лекции были бы у студентов! Думаю, что посещаемость таких занятий была бы 100-процентная. Увы, до этого еще далеко.

Михаил Абдурахманович, в чем, по вашему мнению, заключается цель происходящей модернизации образовательной системы России?

Любая модернизация призвана улучшить состояние дел в той сфере, где она производится. На мой взгляд, перед российским образованием сегодня стоят две основные задачи.

Во-первых, необходимо удержать, а точнее, вновь вывести среднее школьное образование на тот уровень, который у нас был в советское время. А во-вторых, необходимо повысить конкурентоспособность выпускников наших высших учебных заведений. Это особенно важно в условиях глобализации и в связи с ожидающимся вступлением России в ВТО, в результате чего конкуренция на рынке труда серьезно обострится.

Если говорить о средних школах, то сегодня они являются самым слабым звеном российской системы образования.

Вспомните — было время, когда наши школьники неизменно занимали первые места в международных конкурсах по математике, физике, химии, и российское среднее образование считалось одним из лучших в мире, а сейчас уровень школьных знаний в среднем по стране резко снизился.

Например, по международным тестам PISA российские школьники занимают лишь 30-е место. Конечно, тесты PISA — не единственный критерий оценки, и к ним можно предъявить определенные претензии, но согласитесь — разница слишком велика.

Сейчас нас обходят многие страны, и мы не можем не признать этого очевидного факта. О чем можно говорить, если даже лучшие из лучших — медалисты — демонстрируют порой весьма посредственные знания и на вступительных экзаменах в вузы получают низкие оценки.

Наверное, я не открою большого секрета, если скажу, что без дополнительной подготовки поступить в веду­щие вузы могут буквально единицы. А отсюда и широкий размах легального и нелегального репетиторства.

При этом школы стремятся снять с себя ответственность и во всем винят министерство, родителей и те же вузы: мол, высшие учебные заведения сами виноваты, зачем завышают требования к абитуриентам?

Но эта «удобная» позиция чревата слишком большими издержками, потерями. И планируемое внедрение системы единых госу­дарственных экзаменов помимо всего прочего направлено на то, чтобы снять это противоречие.

Пусть выпускники каждой школы покажут итоговые результаты — те знания, которые они получили.

- Вы являетесь сторонникомЕГЭ и считаете, что введение единого экзамена поможет пре одолеть серьезный разрыв между уровнем школьных знаний и требованиями вузов?

По-моему, идея ЕГЭ замечательная. Другой вопрос, сможем ли мы ее успешно реализовать, добиться того, чтобы испытания были честными и каждый ученик получал заслуженную оценку.

Мне довелось лично наблюдать, как выпускники школ Сингапура сдавали подобный итоговый экзамен. Тесты хранятся в едином центре, и их окончательный вариант можно узнать только на самом испытании.

Аудитории, где проходят экзамены, закрыты для посторонних лиц. Туда никто не может пройти, даже премьер-министр. Сразу после окончания экзамена все работы шифруются и направляются на проверку в единый центр.

И наконец, самое главное — экзаменационные работы проверяют не преподаватели данной школы, а независимые эксперты: преподаватели других школ, профессора вузов, специалисты, приглашенные из-за рубежа.

Можно ли в наших условиях обеспечить подобную процедуру сдачи ЕГЭ?

Надеюсь, что да. И отступать мы не должны. На внедрение ЕГЭ, по оценкам, уже потрачены миллионы долларов. В конце концов, дело даже не в миллионных вложениях, а в судьбах миллионов будущих выпускников.

Ведь постепенно «самая читающая страна в мире» превращается в «страну играющую». Посмотрите вокруг — там, где вчера работали библиотеки, сегодня «зажигают огни» игровые, питейные, развлекательные, но никак не образовательные заведения.

Конечно, я понимаю, что ЕГЭ не является панацеей от всех бед, но это один из инструментов, если хотите, стимулов и для школ, и для самих учащихся. Разумеется, нужно серьезно работать над содержанием тестов, нужно обеспечить четкий механизм проведения экзаменов, постараться предусмотреть все нюансы, — например, учитывать разницу в поясном времени, чтобы жители западных регионов не могли узнать экзаменационные вопросы до начала испытания.

В любом случае, без использования серьезных механизмов поднять образование в стране сегодня уже просто невозможно. Но нельзя не согласиться и с теми, кто считает, что одним ЕГЭ обойтись тоже нельзя — нужны и олимпиады, и специальные творческие конкурсы.

- И как всегда большинствовопросов, связанных с модернизацией образования, упираются в финансирование?

Конечно. Модернизация образовательной сферы подразумевает реализацию целого комплекса новаторских предложений, которые должны оказать воздействие на все составляющие
образовательного процесса. Помимо всего прочего необходимо изыскать возможность морального и материального стимулирования преподавателей.

Мы должны восстановить доброе имя учителя и достойно оплачивать его нелегкий труд. Иначе в нашем обществе преподавателей не будут уважать, будут только жалеть.

А жалости, по-моему, заслуживают не они, а страна, которая не способна достойно содержать
свой интеллектуальный фонд.

То, что мы сегодня не вкладываем в образование, завтра может обернуться большой бедой.

Почему бы часть средств Стабилизационного фонда не направить на нужды образования?

Говорят, задача этого фонда — обеспечить нашему обществу уверенность в завтрашнем дне. Но разве не от образования зависит наше будущее, разве не эта сфера отвечает за общественное воспроизводство? Не может безграмотная страна быть стабильной, даже если будет вооружена до зубов, а в резервах Центробанка будут миллиардные золотые запасы.

Поэтому уже сейчас мы должны найти источники финансирования, чтобы поднять заработную плату школьных учителей и преподавателей вузов, а также улучшить материально-техническую базу образовательных учреждений и школ.

Конечно, президентская программа компьютеризации школ — хорошее начинание, но одной этой программы недостаточно. На мой взгляд, всем нам следует подумать о создании специального фонда поддержки образования, в который будут стекаться средства из разных источников.

Почему бы не обсудить возможность установления своего рода образовательного налога для крупных корпораций? Уверен, что уплата налога обойдется компаниям значительно дешевле, чем приглашение зарубеж­ных специалистов.

— А что вы можете сказать о реформах в высшей школе?

—Высшая школа достаточно активно модернизируется. И часть изменений связана с присоединением к Болонскому процессу. Однако реализация Болонских соглашений должна
быть разумной.

Руководители Министерства образования и науки сейчас настаивают на том, чтобы сократить количество специальностей и направлений и оставить из них всего 40-50. Мы и многие другие вузы с этим не согласны — специализация должна сохраниться, иначе т.н. «бакалавров по экономике», к которым многие и так относятся настороженно, просто не будут принимать на работу.

На проходившей недавно в Академии Международной научно-методической конференции по проблемам совершенствования эконо­мического образования представители вузов, входящих в Учебно-методическое объединение по финансам, бухгал­терскому учету и мировой экономике, приняли резолюцию о том, что должны быть следующие направления подготовки: бакалавр/магистр по финансам и кредиту; бакалавр/магистр по бухгалтерскому учету и аудиту; бакалавр/ магистр по мировой экономике и меж­дународному бизнесу.

Во многих ведущих вузах Запада принята именно такая система, а не просто подготовка «бакалавра экономики» или «магистра экономики», на которой настаивают некоторые руко­водители отрасли.

— Говоря о модернизации и конкурентоспособности высших учеб ных заведений, хотелось бы обратиться к опыту вашего вуза.

В чем заключаются ваши преимущества?


—У нашей Академии давние традиции, и мы стремимся сохранить и преумножить то, что сделали наши предшественники. А главная наша ценность — это кадровый состав преподавателей. У нас прекрасные профессора, специалисты очень высокой квали фикации.

В смутные «перестроечные» годы мы не потеряли ни одного хорошего преподавателя, наоборот, сумели приобрести новых — талантливых и энергичных молодых ученых, докторов и кандидатов наук.

Все образовательные программы нашего вуза всегда были обеспечены качественной учебно-методической литературой. Мы никогда не вводили ни одной новой дисциплины без серьезной предварительной подготовки и соответствующего методического обеспечения.

И разумеется, речь идет не только о базовых учебниках и пособиях, но и о большом количестве разнообразной дополнительной литературы. Замечу также, что в Академии преподают и практикующие специалисты, которые хорошо разбираются в современных процессах и актуальных проблемах российской рыночной экономики.

Учебный процесс строится с учетом современных требований — это касается и содержания учебных программ, и форм подачи материала, т.е. образовательных технологий.

Разумеется, отбор студентов тоже играет немаловажную роль. Средний проходной балл составляет 35—36 при 40 максимальных. Примерно треть из числа принятых студентов являют­ся обладателями золотых и серебря­ных медалей, победителями олимпиад. Наши абитуриенты, как правило, очень хорошо подготовлены.

А если говорить о конкурентах, то они, конечно, есть. Без конкурентной среды развиваться невозможно, но о жесткой конкуренции в нашем случае тоже говорить не приходится. Мы с глубоким уважением относимся к достижениям других экономических вузов. У каждого из них есть свои особенности и свои преимущест­ва. Например, одни быстрее, чем мы, модернизировали свою систему обу­чения, ввели двухуровневую модель и модульно-блочную форму, другие стали реализовывать совместные с зарубежными университетами программы.

Ведущие российские вузы обмениваются опытом подготовки высококва­лифицированных специалистов, но при этом каждый из них реализует свою модель, поэтому у обучающихся всегда есть выбор.

— Каковы ваши планы на будущее? Планируете ли вы вводить новые образовательные программы, осваивать новые направления?


—Не так давно было подписано распоряжение Правительства РФ о реорганизации Финансовой академии — присоединении к ней ряда финансово-экономических колледжей России,
готовящих квалифицированных специалистов среднего звена.

Эти колледжи находятся в Благовещенске, Бузулуке, Красноярске, Ростове, Звенигороде,
Осташкове, Перми и Уфе.

Таким образом, число наших представительств и филиалов в регионах увеличивается, и мы планируем более активно сотрудничать с руководителями регионов по программам целевой подготовки специалистов.

Кроме того, согласно Указу Пре­зидента РФ, мы будем расширять программу переподготовки и повышения квалификации государственных служащих. Мы намерены и дальше развивать такие направления, как МВА- и ВВА-программы. А если го­ворить о конкретных специальностях, то уже в ближайшее время мы наме­рены открыть прием в бакалавриат по менеджменту, планируется также прием на специальность «Связи с общественностью», будет увеличен прием на специализацию «Финансовое право».

Несмотря на обилие юридических институтов и факультетов, специалистов по финансовому праву на рынке труда явно не хватает, и у нас есть возможность восполнить этот пробел. Мы также предполагаем значительно увеличить количество целевых краткосрочных семинаров, расширить работу с крупными корпоративными клиентами по всем направлениям, включая повышение квалификации. право».

 

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь