Поволжский Образовательный Портал

Двухуровневое образование глазами ректора Игоря Федорова и космонавта Владимира Соловьева

Опубликовано 15 января 2008

С 1 сентября 2009 года все российские вузы начнут готовить бакалавров и магистров. Это предписывает им недавно принятый закон о двухуровневой системе высшего образования.

Острее всего нововведение отозвалось в технических вузах. Можно ли подготовить квалифицированного инженера за 4 года? Будет ли он востребован на рынке труда? В редакции "РГ" об этом говорили ректор МГТУ им. Баумана, президент Ассоциации технических вузов России Игорь Федоров и первый заместитель генерального конструктора РКК "Энергия", руководитель полета российского сегмента Международной космической станции Владимир Соловьев.

Кого возьмут на орбиту

Российская газета: Игорь Борисович, ваш университет уже давно наряду со специалистами выпускает и бакалавров, и магистров. Довольны, что теперь такая схема высшего образования получила прочную законодательную основу?

Игорь Федоров: Сначала, когда в 2003 году Россия подписала Болонскую декларацию и предлагалось немедленно перейти на тотальную двухуровневую систему "бакалавр - магистр", мы - я имею в виду Ассоциацию технических вузов России - были против. В таком виде она неплохо работала бы для экономических, гуманитарных вузов, но мы-то готовим инженеров, разработчиков новой техники и технологий. Здесь "специалист" как таковой должен обязательно остаться. Дискуссия была острая, и, что очень важно, нашу точку зрения услышали: в законе уровень специалиста сохранен для подготовки по некоторым направлениям. По каким? Это в ближайшее время должно утвердить правительство РФ.

РГ: А сейчас спрос на бакалавров и магистров в Бауманке высок?

Федоров: Каждый год мы выпускаем примерно 200 магистров, а вот на бакалавров заявок немного. Пока основной процент выпуска - специалисты. Но это соотношение скорее всего будет меняться. И мы должны быть к этому готовы.

РГ: Спрашивает читатель Игорь Ли из Томска, который собирается поступать в МГТУ: сразу ли в заявлении абитуриенту нужно указывать, на кого он собирается учиться - бакалавра, специалиста или магистра?

Федоров: Да, по новому закону это так. Но пока абитуриент пишет заявление на направление подготовки в целом, а потом может выбрать: идти либо по линии магистратуры, либо по линии специалиста. В первом случае он сдает экзамены на диплом бакалавра через 4 года обучения, а после этого поступает в магистратуру. Во втором случае обучение идет непрерывно в течение 5-6 лет. Подобная схема практически полностью повторяет схему подготовки в одном из лучших инженерных вузов Европы - Эколь Политехник. Первые три года все учатся по одной программе - и специалисты, и бакалавры. Но Бауманка - единственный технический вуз, который готовит инженеров шесть лет. Обычно - на полгода или год меньше. Это лишнее время дает нам возможность, так скажем, "тянуть" до четвертого курса с "разведением" программ.

РГ: Владимир Алексеевич, а если к вам на РКК "Энергия", одно из ведущих космических предприятий, придут устраиваться на работу инженер-бакалавр и инженер-специалист, кому вы отдадите предпочтение?

Владимир Соловьев: Признаться честно, пока не было такого случая, чтобы к нам пришел человек с дипломом бакалавра. Да и мест, куда можно было бы его взять, у нас очень мало. Все-таки космическая техника - это современные технологии, сложные организационные схемы. У бакалавра, несомненно, будет очень хорошая академическая подготовка, знание высшей математики, физики, химии. Тем не менее он совершенно не подготовлен с точки зрения конкретной деятельности. Он, скажем так, хороший техник. Но для работы в космическом пространстве нужны не только навыки управления самой совершенной техникой, но и исследовательская, в какой-то мере даже творческая жилка. А это все как раз дает магистратура.

Я сам окончил МГТУ им. Баумана и работаю в вузе не один десяток лет. Честно говоря, к четвертому курсу мало кто выбирает путь бакалавра. Во всяком случае на кафедре "Динамика и управление полетом ракет и космических аппаратов", которой я заведую.

РГ: Как думаете - почему?

Соловьев: В Бауманке очень много кафедр, современных лабораторий, хорошие связи со многими предприятиями. Но как раз самое интересное для студента начинается после четвертого курса - практика в Центре управления полетами, в РКК "Энергия", в центре им. Хруничева... Правда, это только для тех, кто учится по программе "специалист". Поэтому кто по-настоящему "горит" своей будущей профессией, выбирает именно такую подготовку. И, как правило, случайных людей у нас не бывает.

Бакалавр без права пересдачи

Кто знает, может быть, через 20-30 лет, когда будут налажены беспрерывные полеты в космос, подготовку космонавтов поставят на поток

РГ: Если предприятия космической отрасли неактивно берут бакалавров, да и сами ребята, увлеченные космосом, не хотят быть ими, то какие отрасли могут стать основными потребителями выпускников с дипломами бакалавров? И вообще смогут ли они легко найти работу?

Федоров: Скорее всего их возьмут фирмы, занимающиеся различной эксплуатацией. Бакалавры могут стать, скажем, хорошими расчетчиками стандартных пакетов программных продуктов, различными диспетчерами. Хотя, конечно, на мой взгляд, уровень бакалавра подходит больше для гуманитарных специальностей.

РГ: Игорь Борисович, один из главных принципов МГТУ - образование через науку, исследования. Но получается, что вся эта наука начинается только на старших курсах. Бакалавр априори лишен возможности участвовать в исследованиях. А как же принцип?

Федоров: Вот почему мы так отстаивали уровень специалиста - "полнокровное" масштабное фундаментальное образование лучше всего осуществлять именно по так называемой "непрерывной монопрограмме".

РГ: Выходит, все-таки в области высоких технологий бакалаврам делать нечего?

Соловьев: Если говорить о разработчиках, то, думаю, да.

Федоров: Все определяют работодатели. У нас есть государственные образовател ьные стандарты. Принят закон. Сейчас Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленная палата и объединения работодателей "ОПОРА России" и "Деловая Россия" готовят новые профессиональные стандарты, которые и будут устанавливать, кого готовить как бакалавра, кого как магистра, а кого как специалиста. Я думаю, что в ближайшие полгода профессиональные стандарты появятся.

Соловьев: Понимаете, какая штука? Промышленность только тогда будет развиваться, если выпускник - бакалавр, инженер или магистр - будет подготовлен с определенным упреждением. То есть будет знать чуть больше работодателя и обладать навыками более совершенными, чем это нужно для предприятия данного уровня.

РГ: Вот совершенно конкретная ситуация с новым российским самолетом "СуперДжет-100". Когда на авиационном заводе в Комсомольске-на-Амуре уже начали его собирать, выяснилось, что руководители предприятия не подумали о малом: специалистов по новым материалам в местном университете не готовят...

Федоров: Очень скоро они будут. Сейчас на кафедре нашего университета "Ракетно-космические композиционные конструкции" как раз готовим по целевому заказу и по индивидуальным программам пятерых студентов из Комсомольска-на-Амуре. Именно "под СуперДжет-100". Я считаю, что такая целевая подготовка - очень здорово. Вообще эта область настолько нова и востребована, что некоторые наши третьекурсники работают в институтах Академии наук - там таких специалистов сейчас не хватает.

Инженер на все руки

РГ: Игорь Борисович, говорят, что в Бауманке учиться становится все сложнее. Только часы на математику за последнее время увеличились в два раза - с 500 до 1000. Вы усиливаете и без того приличный отсев студентов?

Федоров: Нет, цель, конечно, не такая. Мы просто видим, как стремительно развиваются технологии. А математика - основа глубокого изучения инженерных дисциплин. Без этого невозможна подготовка инженеров самого высокого класса.

РГ:< /B> Отсев большой?

Федоров: Раньше из 20-22 первокурсников до диплома доходили лишь 13-15. А сейчас "в минусе" 2-3 человека. Ребята хотят учиться.

РГ: Сейчас в США не хватает около 400 тысяч специалистов-инженеров. Какая ситуация в России?

Федоров: В России тоже нехватка. Закреплению молодых препятствует очень низкая зарплата на многих предприятиях. При нашем шестилетнем сроке обучения молодой человек оканчивает вуз в 23-24 года. Очень многие к этому времени уже обзаводятся семьями. И когда выпускнику предлагают зарплату в 10-12 тысяч рублей при прожиточном минимуме в Москве 6 тысяч, то ни о ребенке, ни о чем другом не приходится и мечтать. О квартире даже и говорить нечего. Поэтому ребята ищут другую работу. Наши бауманцы сейчас везде, какую область ни затронешь: финансисты, экономисты, банкиры. Как говорится, инженер может все. Но, как ни парадоксально, для экономики страны это удар. Ведь просто хороших инженеров не хватает!

Инженерные вузы сейчас прием свой не уменьшают, в отличие от экономических и юридических. Видимо, нужно думать даже об увеличении набора в ведущие технические университеты. И, конечно, нужно обеспечить выпускникам достойную зарплату. Я много раз разговаривал с нашими ребятами, работающими, например, в банках. Они там достигли очень больших успехов, довольны доходом. Но говорят, хотим работать и заниматься тем, чему нас учили. Только дайте нормально зарабатывать. Если это будет сделано, то никакой нехватки инженеров у нас не будет.

РГ: Говорят, что новые специальности в технических университетах рождаются достаточно долго, 10-15 лет. Что нового появилось в МГТУ им. Баумана?

Федоров: Прежде всего факультеты - информационной безопасности, промышленной экологии, нанотехнологий.

Недавно Бауманка начала обучение и в области инженерного бизнес-менеджмента. Такие выпускники сегодня нарасхват.

Экзамен во Вселенной

РГ: У нас есть несколько вопросов непосредственно Владимиру Соловьеву. Читатель Евгений Каганович из Москвы: "Проводит ли сейчас РКК "Энергия" прием на работу инженеров-конструкторов? Где находится отдел кадров?"

Соловьев: Конструкторы нам очень нужны. Приезжайте: город Королев, улица Ленина, 4а.

РГ: Игорь Кузьмин из Москвы спрашивает: "Вы закончили Бауманку. На какую специальность лучше поступать, чтобы потом стать космонавтом?"

Соловьев: Я окончил факультет "Энергомашиностроение" по специальности "Пневмогидроавтоматика силовых установок". В течение десяти лет занимался созданием двигательных систем для космических аппаратов, системами спуска с орбиты, дозаправки в космосе. Затем жизнь сложилась так, что стал заниматься управлением космическими аппаратами. Вначале как летчик-космонавт на борту космического аппарата, а затем в Центре управления полетами. Но в принципе бауманцы-космонавты есть с самых разных факультетов.

РГ: А кто еще из космонавтов закончил Бауманку?

Соловьев: Константин Феоктистов - первый гражданский космонавт, Алексей Елисеев, Геннадий Стрекалов, Олег Макаров, Александр Александров, Александр Лавейкин, Александр Баландин, Елена Кондакова.

РГ: Еще вопрос: почему в стране нет учебного заведения, где целенаправленно готовили бы космонавтов по аналогии с летными училищами?

Соловьев: Спрос на космонавтов все-таки не такой, как на летчиков. Это, наверное, преждевременно. Хотя, кто знает, может быть, через 20-30 лет, когда у нас будут налажены беспрерывные полеты в космос, подготовку космонавтов и поставят на поток.

РГ: Владимир Алексеевич, каких знаний не хватает космонавтам на орбите или они все знают и готовы ко всему?

Соловьев: Всезнающих людей нет. Если человек возомнил, что знает все на свете, что-то с ним не то. У каждого космического экипажа свои проблемы. Вроде бы кажется: космонавты сдали все предполетные экзамены, они прекрасно подготовлены ко всем операциям, к любым отказам техники. Но уже на орбите неожиданно возникают совсем другие вопросы, которые требуют ответа, как говорится, здесь и сейчас. Тут не обойтись без фундаментальных знаний.

Кто последний в Королевы

РГ: Игорь Борисович, группа студентов просит прокомментировать данные статистики: 56 процентов работодателей недовольны подготовкой IT-специалистов. В чем тут дело?

Федоров: IT-специалистов готовят практически в каждом техническом вузе. Только у нас это 11 кафедр - здесь и робототехника, и гибкие производственные системы, и защита информации. Не знаю, как где, но на наших специалистов до сих пор не поступало ни одной жалобы от работодателей. Другое дело, что мы сами иногда видим, чего и где недостает. Современным инженерам, например, очень не хватает знания иностранных языков. Поэтому наши студенты учат язык 4 года, хотя по стандарту положено два.

Соловьев: Конечно, иностранный язык в современном обществе важен, но хотелось, чтобы инженеры лучше знали и экономику, и инновационное законодательство. А оно, мягко говоря, хромает.

Федоров: До сих пор вузы по сути были отлучены от инноваций. Закон таков, что государственные университеты не имеют права учреждать малые предприятия, помогать им даже из внебюджетных средств. Более того - не имеют права распоряжаться своей интеллектуальной собственностью.

В 80-е годы прошлого века университет получал до 200 патентов в год. Сейчас 40-50 - максимум. Мы много раз стучались во все двери. И, наконец, услышаны: на заседании Совета по науке, технологиям и образованию президент обратил внимание на эту проблему и сказал, что нужны изменения в законодательстве.

РГ: По контракту в Бауманке учится 10 процентов студентов. Во что обходится государству подготовка инженеров высшего класса?

Федоров: Кроме платных затрат на обучение "бюджетных" студентов государство несет расходы на выплату стипендий, государственное обеспечение студентов из числа детей-сирот, на обеспечение военной подготовки студентов, на оздоровление и обеспечени е культурно-массовой работы со студентами, а также на содержание разветвленной инфраструктуры вуза - детского сада, санатория, оздоровительного центра, базы отдыха, аспирантуры и др. Если весь этот объем расходов разделить на общее число "бюджетных" студентов, то затраты на одного студента МГТУ составят свыше 120 тысяч рублей в год.

Наши абитуриенты - в основном дети инженерной интеллигенции, доходы которой, прямо скажем, невелики. При расчете стоимости обучения "платников" учитываются только прямые затраты. В результате минимальная расчетная стоимость обучения студента платной формы обучения в МГТУ в зависимости от специальности составляет от 72 до 80 тысяч рублей в год. Контрактники сдают экзамены в общих потоках и учатся в общих группах. Причем соблюдается "железное правило": сдал две сессии подряд на пятерки - переводишься на бюджет. А что такое в Бауманке сдать две сессии на "отлично", думаю, объяснять не надо. Однако таких много!

РГ: Скажите, среди нынешних ваших студентов есть будущие Королевы?

Федоров: Наверняка. Просто мы пока их не видим, но ведь и Королева заметили не сразу.

Мария Агранович. Российская Газета.

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь