Поволжский Образовательный Портал

Что происходит сегодня с образованием в России, беседуют президент Российской академии образования Николай Никандров и один из самых молодых членов РАО, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Александр Запесоцкий

Опубликовано 06 ноября 2008

Можно не интересоваться футболом. Можно эстраду, политику, даже телевидение презирать. Но не найти в стране семьи, которая не соприкасалась бы с системой образования... Каждый человек чему-нибудь и как-нибудь учился. Тем более возрастает значение системы образования в информационном веке, в который все глубже погружается весь мир. Но что происходит сегодня с образованием в России? Об этот беседуют президент Российской академии образования Николай Никандров и один из самых молодых членов РАО, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Александр Запесоцкий.

Николай Никандров: Школе и вузам предстоит перейти к новым стандартам в образовании. Государство формулирует требования и к условиям учебы, и к ее результатам. Если раньше во главу угла ставились знания, то теперь акцент сделан на умении решать практические задачи.

Александр Запесоцкий: Как бы вы оценили уровень отечественного образования по сравнению с лучшими мировыми образцами?

Н.Н.: Многие считают, что самое лучшее в мире образование было в СССР. Я бы не был так категоричен, но если говорить о массовом образовании, это недалеко от истины. В конце 1980-х годов я попал на соревнование старшеклассников "Британский мозг". Специально отобранные по всей Англии участники терялись в догадках, кто такие Атос, Портос и Арамис. Тогда у англичан выиграли бы 95% рядовых советских школьников.

Были у нас, разумеется, и недостатки. К примеру, единообразие. Если во времена Яна Амоса Коменского можно было следовать принципу "Учить всех всему", то в ХХ веке это оказалось невозможным. Кроме того, слишком большое место занимала идеология. И третье - показуха, стремление приукрасить действительность. Впрочем, это и сейчас не редкость. В 1990-е годы из-за недофинансирования и уничтожения традиций воцарился хаос, качество образования упало катастрофически. По ряду показателей Россия оказалась в пятом десятке стран мира.

А.З.: Мы никогда не были богаче Германии и США. Но за 70 лет Россия, вышедшая из лаптей, добилась грандиозных успехов.

Н.Н.: Но кроме лаптей у нас были и традиции образования. В XI-XII веках на Руси был узкий, но исключительно образованный слой элиты. Во времена Ярослава Мудрого лучшие королевские дворы Европы считали за честь породниться с Русью. И когда дочери наших князей такую честь оказывали, они попадали в варварское окружение. Русь была более образованна, чем Италия и Франция, где позднее зародилось университетское образование. Страна развивалась по собственной траектории. Ко времени царевны Софьи наметилось отставание. Она пыталась его уменьшить, но серьезных сдвигов добился только Петр. Однако, насаждая западную культуру, он железной рукой порушил русские традиции. В то же время Россия немало полезного почерпнула на Западе. К началу ХХ века - новое отставание от Запада. 80% русского населения было неграмотным. Успехи в советское время дались ценой огромных усилий - и добровольных, и принудительных. К концу 1930-х годов была отстроена новая система образования, достигнуты огромные успехи в подъеме общего уровня культуры. Была создана сильная мотивация к учебе, и последствия сказываются через поколения.

А.З.: Что отличало советскую систему образования от западной?

Н.Н.: Это была прежде всего педагогика требовательности. В ее основе - мысль о необходимости учиться, понимание образования как долга человека перед обществом и самим собой. Хотите стать хорошим гражданином, помочь стране сделать рывок? Вот вам возможности - реализуйте их, учитесь.

В современной России произошла резкая смена системы ценностей, и это не могло не повлиять на мотивацию школьников. Раньше детям внушали, что главное - развитие личности, материальному не следует уделять большого внимания. В 1990-е годы победил культ стяжательства. Материальная выгода воспринималась как смысл жизни, а духовные потребности стали вторичны. Теперь общество медленно, но все же движется к золотой середине.

А.З.: Меня, как ректора, беспокоит катастрофический обвал школьной подготовки. В последние годы выросла только компьютерная грамотность. Терпимо обстоит дело с английским языком. Литература, история - провал. Но именно эти предметы во многом отвечают за формирование картины мира, без чего невозможно дать университетское образование, взрастить интеллектуальную элиту. А у нас золотые медалисты не могут Зощенко от Шекспира отличить, если из текстов имена героев убрать. Мотивация к хорошей учебе у школьников практически отсутствует. Мы провели в Петербурге опрос 17 тысяч старшеклассников. Свыше 80% не видят взаимосвязи между уровнем успеваемости и карьерным ростом. Даже горькие троечники уверены, что родители смогут пристроить их в вуз.

Н.Н.: Добавим к этому многолетнее недофинансирование школы, развал материальной базы, сокрушительный удар по социальному статусу учителя... Много лет мы начинали каждый учебный год с половиной необходимых учебников. Беда и с их содержанием. Шараханье из стороны в сторону по принципу Мао Цзэдуна "Не перегнешь - не выпрямишь" не приносит хороших результатов. Особенно в такой инерционной по природе сфере, как образование. Однако сейчас ситуация постепенно улучшается. Я оптимист и надеюсь, что нам удастся привести систему в равновесие.

А.З.: Можно ли говорить о единстве взглядов Академии и министерства, государственных органов управления?

Н.Н.: Да. В особенности когда речь о школе. В случае появления сомнений мы доводим их до министерства. И сегодня у нас есть общее понимание проблем, хотя решение нередко видится по-разному. В первую очередь это касается Болонского процесса. Это полезное дело. Но темпы вхождения могли бы быть медленнее. Полагаю, что в ближайшей перспективе от нашего перехода на 2-уровневую систему выиграют Западная Европа и особенно США.

А.З.: Во многие вузы берут кого попало, даже на бесплатное обучение - бюджетных мест больше, чем желающих. Будущие врачи перебираются с курса на курс, заплатив по 400 долларов за экзамен профессору, который сам купил свои титулы. И за этих "светил" ректоры держатся, потому что средний возраст преподавателей зашкаливает за пенсионный. Уйдут - никого не останется.

Бакалавра система еще кое-как подготовит. Но я полагаю, что сильный бакалавр, к примеру, в сфере туризма уедет работать в Европу. Если же он захочет учиться дальше на магистра, переведется в западный вуз. В России образование все хуже срабатывает как "социальный лифт". На госслужбу и в крупные корпорации принимают по протекции, а частный сектор не верит отечественным дипломам и ищет людей с опытом либо с западным образованием. Получается, что уж если россиянину получать диплом магистра, то в США.

В этой ситуации слабые вузы не усилятся, а исчезнут. Но и ведущие вузы оказываются в странном положении. Я работаю ректором 17 лет. Все эти годы кафедры оттачивают программы, совершенствуют учебные курсы. Создана огромная электронная база данных. Все компоненты отработали на совесть. Каждый год выпускаем 1400 человек. Из них всего 2-3 приходят на биржу труда, что можно записать в книгу рекордов Гиннесса. И служебный рост великолепный. Теперь при переходе на 2-уровневую систему надо все выбросить как ненужный хлам и начинать с нуля. Во имя чего? Не вижу ни малейшей нужды. У нас и без того специалисты нарасхват. А если я изначально отобрал абитуриентов с магистрским потенциалом, зачем 2-ступенчатая система? Слишком много вопросов к организаторам реформ...

Есть угроза превратить вузы в подобие ПТУ, заталкивая в них людей, которым высшее образование не по способностям. В СССР менее 20% школьников получали высшее образование. Сейчас доля физического труда падает, но растет сфера обслуживания. Мы вьетнамцев ввозить будем? Бакалавриат, в отличие от техникума, - это вовсе не профессиональное образование, а нечто вроде курсов общекультурного развития. Интересно представить социальную структуру нашего общества через 15 лет. Что будут делать те, кто не уехал на Запад? Врачей, инженеров, летчиков, менеджеров выпишем с Запада, обслугу привезем из Азии, а нашим бакалаврам-недорослям дадим пожизненное пособие по безработице?

Н.Н.: Да, экономические и социальные последствия реформ нужно весьма серьезно просчитывать. Здесь нам нужно проявить к проблеме повышенное внимание.

А.З.: Знаю считанные единицы ректоров, поддерживающих нынешний ход событий. Огромное большинство - против.

Н.Н.: В Академии многие разделают эти опасения. Но идея вовлечения в высшее образование максимума молодежи весьма популярна. И государство отвечает на эти пожелания введением бакалавриата.

А.З.: Плохая идея. Одного желания мало. Нужно иметь способности, хорошие оценки в школе, трудолюбие. Иначе каждый лоботряс обзаведется университетским дипломом, а улицы мести будет некому.

Н.Н.: А я полагаю, что высшее образование никому не помешает. Чем более люди образованны, тем лучше. Ведь образование - это не только подготовка кадров, но и реализация потребностей личности в самосовершенствовании.

А.З.: Есть ли у нас научно обоснованная политика в образовании?

Н.Н.: Образовательная политика во всей мировой истории никогда и нигде не имела 100-процентного научного обоснования. Другое дело, что в советское время государство стремилось обеспечить развитие науки, опережая практику. И когда жизнь ставила новые вопросы, наша Академия находила ответы. В 1990-е годы потенциал науки был мало востребован. Теперь обстановка изменилась, и нам есть что предложить стране. Провала, распада "связи времен" мы не допустили. Мы готовы к решению практических вопросов, которые ставит перед нами государство, и по ряду актуальных направлений находимся на передовых по мировым меркам позициях.

Об этом сообщает интернет-издание Известия.

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь