Поволжский Образовательный Портал

Доктор социологических наук, замдиректора по научной работе Института социологии РАН Давид Львович Константиновский :В тяжелые времена образование спасает его инертность

Опубликовано 12 ноября 2008

Что делать с неприкаянной молодежью

"Русский журнал": Давайте начнем с того, как мировой экономический кризис может повлиять на судьбу обычного российского студента?

Давид Константиновский: С чем мы связываем кризис? С тем, что людей будут увольнять, производство и другие сферы деятельности начнут сокращаться. Откуда же тогда возьмутся места для молодежи, которая заканчивает вузы? Это может создать большие проблемы. Причем они будут разными: одними для тех студентов, которые получают качественное образование по востребованным профессиям, скажем, для хороших экономистов, финансистов, юристов, хороших технологов по каким-то специальностям, и совсем другими для тех, кто учится для получения какого-то диплома о высшем образовании и рассчитывает на должность, которая у нас везде называется одинаково - менеджер. Трудно предсказать, кому будет лучше, а кому - хуже. Может оказаться так, что высококвалифицированные специалисты будут востребованы, а те, у кого нет нормальной специальности (они учатся на менеджеров чего-нибудь) - нет. А может, случится и наоборот (если у нас сократятся те отрасли, для которых нужны специалисты высокой квалификации), и тогда люди, которые согласны на любую работу, найдут себе места.

РЖ: То есть, лучше смогут устроиться люди менее привередливые и амбициозные…

Д.К.: Все зависит от того, в какую сторону все двинется. У нас и так были проблемы с достойными рабочими местами для молодежи, которая вступает в жизнь. А теперь они еще сильнее обострятся. У нас ведь нехватка специалистов по одним специальностям и избыток - по другим.

Кроме того, обострятся проблемы для тех студентов, которые работают, чтобы оплачивать свою учебу и жизнь. По нашим исследованиям, начиная с третьего курса, почти все работают. И далеко не все - по тем специальностям, которым они обучаются в вузе. Многие устраиваются куда-то для того, чтобы можно было заплатить за учебу.

РЖ: И при этом, они не успевают учиться…

Д.К.: Да. Они хуже учатся. Зависимость совершенно четкая. Я бы сказал, - фантастическая. Отличники работают по той специальности, по которой они учатся. И работа, и учеба занимают у них мало времени. У них все замечательно. А те, кто учится плохо, чаще всего работает грузчиком или продавцом, и все равно не хватает денег. И перспектив особых нет. Это то самое знаменитое «правило Матфея». В Евангелии от Матфея говорится примерно так: у бедного убавится, а у богатого прибавится.

Так вот, в результате кризиса многие молодые люди, которые стремились получить образование, не смогут продолжить учебу. Многие лишатся работы, а значит, не смогут платить за учебу. И среди них могут быть очень достойные ребята.

Возникнет опасная ситуация, когда такие недоучившиеся студенты окажутся и вне работы, и вне учебных заведений. В результате мы получим неприкаянную молодежь.

Это опасно тем, что мы столкнемся с людьми, которые начнут ощущать себя отжатыми на обочину жизни. Они либо не смогли окончить учебу, либо - найти работу после окончания вуза… Они никому не нужны. А такая обиженная молодежь, которая понимает, что ее планы не сбылись и не сбудутся в обозримом будущем, становится легкой добычей в любых политических или националистических играх. Игрушкой в недобрых руках. Для страны это - большая опасность.

Сейчас стали говорить о том, что гастарбайтеры, которые тоже останутся без работы, создадут криминальную опасность. Возможно, такая опасность тоже существует. Но я думаю, что они либо уедут, либо найдут какую-то другую нишу. А вот наша молодежь, которая окажется ни при чем, - очень серьезная социальная опасность. И мы должны сейчас думать о том, что с этим делать.

Нужно вернуть доступное образование

РЖ: Какие здесь могут быть варианты?

Д.К.: Нужно эту молодежь занять. Например, создать возможности для того, чтобы она училась.

РЖ: Но учиться-то они должны бесплатно (денег ведь нет)!

Д.К.: Да. Бесплатно. Или, скажем, люди, которые закончили вуз, но не трудоустроились, должны иметь возможность получить какое-то другое, востребованное на рынке образование… Нужно занять этих людей такими видами деятельности, которые бы их социализировали, вовлекли в позитивную общественную жизнь.

РЖ: Но возврат к бесплатному образованию в корне противоречит концепции развития образования "Россия-2020". Все ведь идет к сильному крену в платность образовательных услуг (не случайно ведь образование у нас теперь именно так и называется).

Д.К.: У нас очень часто в основу того, что нужно делать с образованием, кладут экономические критерии. На самом деле образование это не просто передача человеку каких-то профессиональных навыков. Оно несет в себе прежде всего социализирующую функцию. Это важно и для ПТУ, и для вузов. Человека, который закончил даже самый плохой вуз, всегда можно отличить от человека, который не закончил никакого вуза.

Если мы хотим жить в обществе, которое разделяет настоящие ценности, которое благополучно в моральном смысле, мы должны думать о бесплатном образовании. Во всяком случае – о доступном. Бухгалтерский подход (не хочу обидеть бухгалтеров) тут не годится.

РЖ: А если образование не бесплатное, то должна быть тщательно продумана система грантов, стипендий, кредитов, которые бы позволили небогатому молодому человеку, получить достойное образование. То, что есть в США, и во многих европейских странах кстати. Не говоря о тех странах Европы, где образование просто бесплатное.

Д.К.: Да. Мы копируем западный опыт в каких-то одних чертах, не понимая, что на самом деле это – комплекс действий. Я вспоминаю, очень старый анекдот: В автохозяйстве N6 проходит собрание на тему: почему такая большая аварийность. Вот в Англии аварийность гораздо меньше. И тут кого-то осенило: так ведь в Англии – левосторонне движение! Собрание постановило ввести в отдельно взятом автохозяйстве левосторонне движение.

То, что делается у нас, мне часто напоминает этот старый анекдот.

Вспоминаю самый привилегированный университет Франции "Эколь нормаль супериор", где мне довелось преподавать. Так вот, если вы туда поступаете, то получаете большую стипендию (она перекрывает расходы на учебу), вас берут на свое содержание разные фирмы и банки. Кроме того, если вы не из страны Евросоюза, то существуют фонды, которые вас поддержат. Все продумано. Я не говорю уже о том, что Сорбонна, например, бесплатная.

В США, в самом крутом университете, если вы живете в этом штате, то платите символическую сумму. Тот, кто хорошо учится, вообще освобождается от оплаты. Есть опять же кредиты, гранты.

Имеются, конечно, вузы, в которых за учебу нужно платить большие деньги. Но кроме них есть и другие, тоже хорошие. И в самом крутом университете существуют факультеты, на которых может учиться человек из не слишком обеспеченной семьи.

РЖ: А в ситуации кризиса все во много раз усугубится?

Д.К.: Конечно.

Что в кризисе хорошего

Д.К.: Сейчас многие - и наши, и иностранцы - стараются найти что-то положительное в этом кризисе.

РЖ: То есть, следовать принципу другого анекдота: что делать женщине, когда ее насилуют? Нужно расслабиться и попытаться получить удовольствие?

Д.К.: Ну да. Так вот, я попытался найти в кризисе что-то положительное. Я подумал, что, может быть, молодежь теперь станет более реалистично подходить к выбору профессии и вообще - к выбору образовательной траектории, карьеры (если будет понятно, куда пойдет дело). Это - на уровне личности, студента.

В вузах, конечно, ситуация будет тяжелой. Они начнут искать дополнительные источники существования. Инфляция породит еще большую коррупцию. Это совершенно очевидно.

А что касается системы в целом, то весьма вероятно, что перед сферой образования снова встанет проблема выживания.

РЖ: Начнут сдавать помещения, как в 1990-е годы?

Д.К.: Может быть, и это. Было бы кому сдавать! Но надо сказать, что многое будет зависеть от того, в какую сторону двинется престиж образования. Если будут востребованы специалисты высокой квалификации, то престиж образования сохранится и, может быть, даже повысится. Если нет, то он начнет снижаться, как у нас уже было в середине 1990-х, когда дети говорили родителям: кому нужны твои два высших образования? Вон, сосед на рынке в ларьке торгует и на двух "мерседесах" ездит.

В любом случае у меня есть надежда на инерционность системы образования. В тяжелые времена это именно то, что ее спасает.

Беседовала Наталья Иванова-Гладильщикова для издания Русский журнал.

 

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь