Поволжский Образовательный Портал

Министерство образования и науки РФ недавно пообещало, что в ближайшее время начнут действовать новые федеральные стандарты образования

Опубликовано 27 ноября 2008

Министерство образования и науки РФ недавно пообещало, что в ближайшее время начнут действовать новые федеральные стандарты образования. Что же изменит этот свод правил?

В "Комсомольской правде" собрали специалистов и попросили объяснить, зачем же понадобилось вводить эти стандарты и какой в них прок.

Исаак КАЛИНА: - Стандарт - это набор аксиом - какой станет школа будущего. Дальше это будет развиваться в других документах.

Хорошо это или плохо, но учитель вырастает в вузе, общаясь только с людьми, которые тоже выбрали эту профессию. Может, в этом и есть причина, что мы, учителя, плохо слышим внешний мир, тех, кто не работает в образовании. А это плохо. Мне вообще кажется, что мы должны воспринимать стандарт как некий перевод желаний, требований, возможностей внешнего для школы мира - к школе.

В этом и есть проблема формирования стандартов. Недопустимо, когда все живут в одних технологиях, а школа - в других. Получается, что, придя в школу, ребенок попадает как бы в прошлое, в мир, которого в реальности уже нет.

Александр АДАМСКИЙ: - Шкала успешности ребенка внутри школы и шкала успешности ребенка в реальной жизни абсолютно не совпадают друг с другом. А нужно сделать так, чтобы успехи и успешность ребенка в школе определяли его успехи и успешности за границами школы. Ключевым вопросом, с моей точки зрения, является создание новых правил, как выделять деньги на школу;  как платить зарплату учителям;  как оценивать успехи учащихся; как оценивать результат работы учителя. Пока не будет этих новых правил, школа меняться не будет.

Александр АСМОЛОВ: - Мы живем  в изменяющемся мире, и если превратить стандарт в якорь, который в свое время упал с корабля в одной точке, то он превратится в тормоз. Время предъявляет новые требования, меняется жизнь, меняются информационные потоки, поэтому и необходимо разработать новые модели стандарта, ориентированные на будущее.

Кто их  разрабатывает?

Александр АДАМСКИЙ: - Согласованной версии стандартов еще нет.

Идет дискуссия.

Российская академия образования разрабатывает свою версию, "Эврика" - свою версию. Мы это называем народным стандартом. Идет дискуссия.
Хорошо, что есть альтернатива и министерство имеет возможность выбирать. Дальше авторство стандартов умрет, министерство выдвинет от имени государства  одну из версий.

Что в них будет?

Исаак КАЛИНА: - Русский язык очень интересно присвоил слова "стандарт" и "шаблон". "Шаблон" четко принял, как "иначе нельзя". А вот слово "стандарт" уже толкуется гораздо свободнее. Мы привыкли, когда говорим "стандарт", понимать под ним - "хуже нельзя". Нет словосочетания "высокие шаблоны", однако есть "высокие стандарты". Поэтому не зря у нас не "образовательные шаблоны", а "образовательные стандарты". Это означает, что мы должны утвердить федеральный свод правил -  нижнюю планку развития образования, то есть "хуже этого быть не может", не должно! А лучше - да ради бога, как только появляется возможность. И то лучшее, что свыше стандарта, постепенно должно задавать новый, более высокий стандарт уже для всех.

Министерство завершает формирование трех категорий требований:

К структуре основных образовательных программ, в том числе требования к соотношению частей основной образовательной программы и их объему, а также к соотношению обязательной части основной образовательной программы и части, формируемой участниками образовательного процесса.

К условиям реализации основных образовательных программ, в том числе кадровым, финансовым, материально-техническим и иным условиям.

К результатам освоения основных образовательных программ.

Но при всей важности того, что будет написано в программах, в учебниках, мы понимаем, что формирование того человека, который ходит в школу, идет не столько под воздействием тех текстов, которые мы по привычке обсуждаем. Формирование идет, конечно, под воздействием среды и учителя. Он организовывает всю образовательную деятельность. Поэтому, кроме прямого стандарта, как требований к организации жизни школы, конечно, важны все требования по подготовке, переподготовке учителя.

Да, школа должна перестать быть ветхой. Вы знаете, мне кажется, что ветхость школы, содержательно уж точно, во многом проистекает от отсутствия умения услышать внешний мир.

Александр АДАМСКИЙ: - Для меня стандарт - это послание, которое мы хотим донести родителям, учителям, администраторам. Логика простая. То, что мы хотим, чтобы было с ребенком, должен делать учитель. А учитель будет делать то, за что ему платят и что разрешено учебным планом. Поэтому то, за что должно платить государство, должно стать частью стандарта.

В стандарте надо записать, что финансовый норматив  должен строиться с учетом финансирования тех видов деятельности в школе и тех видов работы учителя, которые приводят к нужному результату. Если этот стандарт принимается и не выполняется, надо наказывать тех, кто не выделяет предусмотренных денег на то, чтобы учителя, школа качественно работали. Ведь сейчас финансы выделяются под базисный учебный план - то есть только уроки. А учителю надо платить не только за уроки, но и за другие виды деятельности: за проведение экскурсий, внеклассную деятельность - за все, что помогает развивать ребенка. Образовательная программа должна быть построена как сумма всех этих видов деятельности. 

Евгений БУНИМОВИЧ: - У учителя всегда мало времени, поэтому в стандарте он будет читать содержание своего предмета и, конечно, ЕГЭ. Вот это есть главное: не ЕГЭ, а вообще экзаменационный материал. Я разговаривал с министром Андреем Александровичем Фурсенко. Он сказал, что считает большим достижением то, что в стандарте теперь будут требования не только к результату учебного процесса, но и к условиям его организации. Это действительно достижение. Стандарт классический, который был только требованием к ученику, это вообще смешно! Мы же не можем ученика, слава богу, отправить под суд, если он этот стандарт не выполнил! Тогда непонятно, зачем столько государственных документов по отношению к человеку, который за это отвечать даже юридически не может? Поэтому требования к условиям обучения - важнейшая часть стандарта.

Александр АСМОЛОВ: - Произошла революция в понимании стандарта. Если раньше стандарт был жестко ориентирован на то, чтобы проверять знания, то сегодня мы имеем дело не со стандартом знаний, а со стандартом, который задает образ жизни школы. Стандарт - как договор в форме тех или иных норм между школой, семьей, обществом и государством - должен отвечать на следующие четыре вопроса.

Первое. Ради чего учить? Надо понимать, куда двигаться, если мы захотим знать, в каком обществе будем жить, в каком живем.

Второй вопрос. Чему учить? Никогда стандарт полностью не отбросит те знания, которые мы передаем.

Следующий вопрос. Как учить? Это технологии. Впервые в стандарт попадают технологии обучения.

И, наконец, четвертое. За счет каких ресурсов учить? Ресурсы бывают и экономические, и кадровые, и многие другие. И стандарт как договор, который сейчас предлагается, охватывает все эти пространства. Поэтому, если мы где-то перегнем палку и начнем говорить только о финансовых механизмах, то проиграем. Если начнем только о психолого-педагогических - проиграем. Мы имеем дело со стандартом как с системой.

Галина ЯНОВСКАЯ: - Впервые стандарты образования разрабатываются совместно Академией медицинских наук, Российской академией образования и МЧС России.

Насколько я понимаю, раньше такие стандарты разрабатывались только Академией образования. И один из разделов - "Санитарно-гигиенические требования к условиям обучения". Данный документ предусматривает разработку единой модели для создания равных условий обучения для всех детей Российской Федерации, независимо от того, в каком населенном пункте они живут, - сельская школа, городская школа.

У кого-то есть, например, спортзалы, у кого-то их нет, у кого-то есть полный набор помещений, у кого-то все происходит в одном классе. В данном случае, наверное, надо будет стремиться к лучшему. Чтобы условия для обучения детей были у всех одинаковые и безопасные. Будут требования к набору помещений, к зданию, к участку, к условиям обучения, к освещению, микроклимату, к оборудованию, отделке помещений. Мало того, апробация этого стандарта уже идет в 14 регионах России.

Александр НЕСТРУГИН: - За последние пять лет - с 2003 по 2007 год - в образовательных учреждениях зарегистрировано 4 тысячи пожаров. Причинен ущерб в размере более 164 миллионов рублей. Погибли 109 человек, травмированы - 410. При этом количество пожаров за это время снизилось в 1,9 раза, гибель людей - в 5 раз. Меры, принимаемые совместно МЧС, Минобрнауки, Рособразованием и органами государственной власти субъектов Федерации, позволили за 10 месяцев этого года снизить количество пожаров по сравнению с годом прошлым на 30 процентов.  Детской гибели не допущено. Но есть и проблемы - 438 школ (0,76 процента от общего количества) так и не приняты органами пожарного надзора из-за их неудовлетворительного противопожарного состояния. В разработке новых стандартов МЧС участвует тоже. И в них обязательно будет прописана пожарная безопасность школ на самом высоком уровне, чтобы трагедии не повторялись.

Александр АДАМСКИЙ: - Родителям мы должны сказать: ваш ребенок не будет 6 часов кряду сидеть за партой. Он будет и бегать, и заниматься творчеством индивидуально. Невозможны сейчас в школе индивидуальные виды деятельности ребенка. Почему? Да потому, что все равны как на подбор. В этом смысле переход к нелинейному расписанию, к нелинейной образовательной программе, где ни один класс не сидит в одном и том же месте в одно и то же время. Должны быть разные группы людей - кто-то идет на хор, кто-то на экскурсию. Образовательные путешествия тоже должны стать частью программы, легальными занятиями. Учителю за это тоже надо платить как за урок. Вот это в образовательном стандарте должно быть зафиксировано и по части сохранения здоровья, и по части достижения тех результатов, о которых мы говорим.

Виталий РУБЦОВ: - Стандарт, который сейчас предлагается, пытается поставить ребенка в центр образовательного процесса. Это означает, что возраст и деятельность становятся ключевыми для его организации. Каждому возрасту будет соответствовать определенная программа обучения, к каждому ребенку постараются найти индивидуальный подход. Если говорить о школе нового типа" Это школа, которая обеспечивает развитие ученика. Попытка ориентации на ребенка и есть ключ всего, что мы делаем.

Александр АСМОЛОВ: - Школа будущего - это прежде всего школа развития личности человека, ребенка, а не школа дрессуры, зубрежки. Школа будущего - это школа, где главное, что делает ребенок, - учится учиться.

Новая школа - это школа, в которой учат искусству жизни с непохожими детьми. Это школа толерантности. Новая школа - это школа, в которой учителя и вообще народ школьный умеют общаться, а не боятся общения. И, наконец, это школа, где нет рабства уроков. Урочная форма, придуманная Яном Амосом Коменским, которая привычна нам, давным-давно устарела.

Исаак КАЛИНА: - Когда в 2004 году министр на правительстве в первый раз сказал о том, что в стандарт должны войти требования к условиям, это было воспринято далеко не однозначно в экспертном сообществе. Сегодня я рад тому, что мы все теперь говорим, что требования к условиям - это ведущая часть стандарта. Мы с вами можем сформулировать какие угодно требования к результатам, но если мы при этом не обеспечим необходимые для достижения этих результатов условия, то это останется бумагой. А если это будет совокупность: и требования к условиям, и их реализация, то тогда это будет школа, которая, надеюсь, даст каждому ребенку возможность стать таким, каким он хочет, к чему у него есть способности.    

Ни мы, ни МЧС не можем успокоиться, пока есть хоть одна школа, в которой не обеспечена безопасность детей. И поэтому эта работа, естественно, должна продолжаться. Но я бы сказал, что здесь же безопасность - это один слой. А есть же еще культурно-бытовые условия, которые формируют личность ребенка. И если они неуважительны по отношению к ребенку, если ему раздеться нормально негде, поесть, в туалет сходить нет нормальных условий, то все тексты, которые ему потом на уроке мировой художественной культуры предъявят, я думаю, они просто будут бесполезны". И эти культурно-бытовые условия тоже войдут в стандарт.

Как и наличие среды общения. Вот мы говорим все время, как будто есть один, изолированный от сверстников ученик и какие-то учителя, какие-то программы, какая-то школа, его одного и воспитывающая. А ученик живет в мире с однокашниками, и развивается он в общении с ними, да и воспринимает он школу вместе с ними, а не один сам по себе. Поэтому-то какую мы формируем среду общения - полноценна ли она, достаточна ли она для нормального развития, - это тоже предмет стандартизации.

И вот только тогда мы с вами можем, наверное, говорить о требованиях к результатам учебной деятельности.

Когда вступят  в силу?

Александр МИЛКУС: - Я хотел бы напомнить уважаемым гостям, что стандарты - это не академический документ. По нему придется жить, причем многие годы - десять лет? двадцать лет? - миллионам людей - ученикам, их родителям, учителям, администраторам, чиновникам. Прежние стандарты, принятые десять лет назад, были менее обширными. Они оговаривали только базовый набор школьных знаний, которые должен получить ученик, - то, что должно входить в школьную программу. Но и они обошлись стране довольно дорого. Я говорю не о деньгах, которые были потрачены на разработку этого документа, - хотя деньги были немаленькие. Но стали выходить новые учебники, соответствующие новым программам. Родителям, школам пришлось их закупать. Новые методические рекомендации, учеба учителей... Все это стоит немало.

А как будет теперь? Изменится ли Единый госэкзамен в соответствии с новыми стандартами? Кто и как будет готовить учителей нового поколения? Сколько времени займет переход на новые стандарты? Откуда возьмутся деньги на обеспечение новых условий обучения в школах? Или - маленький пустяк - что, с введением новых стандартов родителям снова придется бежать в магазин и покупать новые учебники?  

Исаак КАЛИНА: - Я уверен в том, что у нас есть возможность начать введение стандартов уже в 2009 году. Конечно, поэтапно. Сначала начальная школа. Нельзя сейчас детям, которые учились по одним программам, резко давать другие. Поэтому с 1 сентября 2009 года можно начать переход в начальной школе. К началу следующего учебного года все стандарты будут согласованы с профессиональным сообществом и предъявлены обществу.

Для остальной школы стандарты, я думаю, появятся в  2010 году. А на переход на сами программы, доведение условий до уровня стандарта, приведение форм и содержание итоговой аттестации до уровня требований потребуется несколько лет.

В регионах, где прошла комплексная модернизация в рамках нацпроекта "Образование", эти сроки будут меньше, там, где она еще и не начиналась, - может, побольше. На уровне правительства будет принято решение о том, с какого года мы начинаем проверять систему на предмет соответствия новым стандартам.

Но меньше всего изменения коснутся самих учебных программ. Здесь не будет спешки. Основные новшества будут связаны с возможностью развивать одаренность во внеучебных видах деятельности - творческой, проектной, спортивной и других. Для исполнения требований стандарта придется серьезно потрудиться и муниципалитетам, и регионам, и нам, федералам.

Сколько это стоит?

Исаак КАЛИНА: - Основные затраты  связаны с двумя факторами: уровень условий реализации образовательных программ и система оплаты труда. Если мы примем стандарт, согласно которому школой может считаться только то образовательное учреждение, в котором обязательно есть и спортивный комплекс, и актовый зал, и медиацентр, а не просто библиотека, и точки доступа в Интернет, а не только компьютерный класс, и соответствующим образом оборудованные гардеробы и обязательно теплый туалет" Затраты на доведение школ до этого уровня и составят затраты на введение стандарта.      Если к тому же в стандарте будет закреплена система оплаты труда учителя, при которой оплачиваются не только уроки, но и все занятия, которые он или она проводит с детьми, в том числе и индивидуальные занятия, и экскурсии, и походы, и ведение школьного театра, и т. д., то надо будет увеличивать фонд оплаты труда примерно на 30% по сравнению с существующим.

К чему готовиться родителям?

Исаак КАЛИНА: - Скорее всего, к тому, что образовательная программа даст новые возможности ребенку -  быть в школе весь день (если родители выберут такую программу). Но это не будет  день сплошных уроков - это комбинация уроков, театральных, спортивных, индивидуальных занятий, экскурсий и походов, социальных проектов. Разнообразие занятий - это и условие сохранения здоровья, и достижение необходимых результатов.

Участники Круглого стола:

Исаак Иосифович КАЛИНА, заместитель министра образования и науки.

Александр Григорьевич АСМОЛОВ, зав. кафедрой психологии личности МГУ им. М. В. Ломоносова, вице-президент Общества психологов России.

Александр Изотович АДАМСКИЙ, ректор Института образовательной политики "Эврика", зам. председателя Комиссии по вопросам интеллектуального потенциала нации Общественной палаты РФ.

Евгений Абрамович БУНИМОВИЧ, председатель Комиссии по образованию Мосгордумы, заслуженный учитель России.

Виталий Владимирович РУБЦОВ, ректор Московского городского психолого-педагогического университета.

Галина Владиславовна ЯНОВСКАЯ, зам. начальника отдела организации санитарного надзора по гигиене питания, гигиене детей и подростков Роспотребнадзора РФ.

Александр Николаевич НЕСТРУГИН, начальник отдела госстатистики пожаров и информационных ресурсов Департамента надзорной деятельности МЧС России.

Александр Борисович МИЛКУС, редактор отдела образования "КП", секретарь Общественного совета при Рособрнадзоре РФ.

Комсомольская правда

 Алексей Воронцов, директор НОУ «Открытый институт «Развивающее образование»:

Пора легализовать экспертное сообщество

 –  Первое. Что, собственно, является стандартом образования? Это тот макет, который мы обсуждаем, или это документ, или пакет документов, программ базисного плана? Что именно ляжет на стол обычному учителю, директору школы, начальнику управления образованием?

Второе. Допустим, стандарт – это макет из 40 страниц. Какие документы будут обеспечивать реализацию этого стандарта и будут ли они прописаны в самом стандарте? Каким будет статус этих подстандартных документов: статус нормативного документа или статус рекомендательных материалов? Какими будут механизмы их принятия?

Третье. Некоторые боятся, что принятие нового стандарта приведет к разрушению единого образовательного пространства России. Одни считают, что это единая программа, которая позволит нам от Калининграда до Магадана удерживать единое пространство, у других – иное мнение. Кстати, ознакомившись с текстом стандарта, я пришел к выводу, что там нигде про единое образовательное пространство в нашем понимании не сказано, и каким образом стандарт будет обеспечивать поддержание этого единого образовательного пространства – тоже.

Следующий момент – как мы будет оценивать результат? Стандарт – это норма, а она, естественно, должна проверяться, но какими инструментами? Ведь от того, каким будет инструмент оценки, будет зависеть и качество. У нас есть свой центр оценки качества. Мы передаем функционал в регионы 86 региональных служб. Значит, каждая служба разрабатывает свой инструментарий по измерению современного качества. Кто же тогда является носителем этих инструментов и нужно ли образцы контрольно-измерительных материалов включать в стандарт?

И последнее, что, впрочем, связано с предпоследним тезисом. Мы уже лет шесть, если не все 20 – с тех пор как существует "Эврика" – обсуждаем, кто в нашем государстве возьмет на себя ответственность сказать: "вот именно этот текст и есть стандарт". Мне кажется, что КПМО должно завершиться организацией экспертного профессионального сообщества. Оно будет состоять, к примеру, из сотни первых по рейтингу экспертов среди профессионалов. И пусть ни один документ не может быть принят, пока он не прошел через это экспертное сообщество.

Если мы делаем образцы контрольно-измерительных материалов, то экспертное сообщество должно сказать: "да, это действительно инструмент, с помощью которого можно увидеть новое качество образования". Новый стандарт также должен быть принят экспертным сообществом, и только потом – сообществом профессиональным. Тогда это будут ответственные действия. Иначе стандарт сейчас выйдет, а будут ли известны его авторы? Кто-то будет нести за него персональную ответственность или же это будет коллективная безответственность? И опять не будет написано пофамильно, кого потом расстреливать и кому отправлять письма.

Я считаю, что пора все-таки легализовать наше экспертное сообщество и сделать его главным ответственным лицом за те результаты, которые мы получаем в рамках нашего комплексного проекта модернизации.

 Ольга Шиян, эксперт ИПОП "Эврика":

 Мы боимся, что это будет "игра в проект"

 – Идеологически я согласна с новым стандартом всей душой. Но я пытаюсь взглянуть на него глазами того самого муниципального руководителя... И понимаю, как "далеки мы от народа", потому что слова, написанные в стандарте, могут трактоваться абсолютно старыми способами, и есть риск того, что они могут быть не прочитаны по-новому.

Но стандарт все же есть, и есть люди, которые понимают, что зазор обозначен. Эти люди, эти инновационные образовательные учреждения – не до конца востребованный ресурс модернизации. Кое-где можно встретить муниципалитеты, которые уже делали все это, еще до всякого стандарта, но кроме шишек на свою голову ничего не навлекали. Хотя иногда были и не шишки, а наоборот, восхищения. Но бескорыстные такие восхищения: "Надо же, смотрите, какие эти чудаки удивительные вещи делают!".

Проект появится, если мы сумеем привлечь к его реализации инновационные сообщества, но не для того, чтобы сказать: "вот пример, делай как они", а для того, чтобы показать, в каком направлении следует двигаться. В стандарте это указано, заполнен и пробел с критериями оценки качества – теперь они будут вырабатываться на региональном и на муниципальном уровнях. Но мне кажется, что мы все же не до конца оцениваем все возможности, которые дает проект, и ту самостоятельность, которую нам теперь предоставляют.

Может быть, за все предшествующие годы у нас накопился какой-то негативный опыт? Мы боимся, что это будет «игра в проект» (это выражение, к сожалению, так часто звучало во время работы нашей сегодняшней группы). Но, как мне кажется, возможности у проекта сегодня есть. Самое главное – есть стандарт и есть люди, которые давно работают по этому стандарту.

 Мария Гончар, начальник отдела ключевых направлений образовательной политики и перспективного развития системы образования Минобрнауки РФ:

 Стандарт ни в коем случае не должен быть недоработан и непонятен

 – Когда мы говорим о стандартах в той формулировке, которая задана сейчас, самым ключевым, на мой взгляд, является требование к результатам. Мне кажется, в стандарте сделан очень важный шаг – требование к результатам представлено в первую очередь умением решать определенные задачи или типы задач. Также здесь появились и виды деятельности, которые выпускник должен уметь осуществлять.

На мой взгляд, нужно вообще отделить от общей разработки стандарта разработку требований к результатам. Субъект, заказывающий контрольно-измерительные материалы, должен заказывать, организовывать или вообще разрабатывать и требования к результатам. Здесь должна быть единая связка. Если мы предъявляем требования к результатам как к умению решать определенные виды задач, от этого зависит и то, какими будут КИМы.

Я, например, абсолютно не понимаю и не вижу места никакому фундаментальному ядру. Я вообще не понимаю, как этот вопрос может быть поставлен в стандарте. Исходя из моего опыта работы, считаю, что мы никогда не договоримся, что включать в это фундаментальное ядро, а что не включать, особенно учитывая постоянное движение информации. Кроме того, мой опыт работы в школе показывает: как ты ни считай, что все дети до единого должны освоить это задание как фундаментальное, все равно найдется тот, кто его не освоит.

Следующий вопрос – о вытекающих отсюда требованиях к структуре программ. Ведь чтобы уметь решать задачи, нужно освоить определенные виды деятельности, и структура программ должна быть этому подчинена. Есть определенные виды задач, которые нужно научиться решать в каждом конкретном возрасте. Пускай они даже, как в Польше, выделены в ключевые компетентности и подкомпетентности, то есть каждая компетентность поделена, и каждый тип задач должен быть освоен на своем уровне.

Мне кажется очень важным прописать эти задачи и разные виды деятельности под них, разные требования к структуре и различающиеся условия под них, чтобы сложилась ситуация, в которой нельзя обойтись без перехода на школу ступеней. Можно прописать структуру так, чтобы для нее потребовалось создавать отдельную школу, потому что в одной школе все эти условия не выполнишь.

Еще одна важная мысль, на мой взгляд, – это требования к условиям. Мне кажется, есть потенциал у такой идеи, как требование к порядку формирования программ. И здесь мы можем заложить идею, что программа способна формироваться только через индивидуальные образовательные программы школы. Я знаю, что, наверно, какие-то экстремистские вещи говорю, но мы обсуждали это, когда готовили идею проекта. Игорь Реморенко говорит, что всем детям на всех ступенях нужна эта индивидуальная образовательная программа. На уровне начальной школы это фактически тот субъект, для которого формируется программа, с ним вместе выступают родители, семья.

На этапе подростковой школы это все-таки группа, коллектив, который совместно договаривается и решает, какую программу он хочет осваивать. Мне довелось наблюдать такой пример в Швеции. Ребятам сказали: «В рамках курса психологии у нас есть возможность освоить четыре модуля». Детям предложили на выбор восемь модулей, и в ходе специальной групповой работы они договорились между собой, какие модули из предложенных они точно хотят изучать.

На старшей ступени – это уже индивидуальная образовательная программа, которую собственно формирует сам субъект, то есть ребенок. Каждый должен учиться отдельно, индивидуально. Все равно мы скорее всего выйдем на группы, но тем не менее это будут группы сменные. И это не значит, что ребенок будет учиться отдельно. Но сам принцип формирования такой программы – это не уроки, которые предложены, а те, которые сложились как своеобразная система логистики. И если бы были прописаны такого рода требования к формированию программы, мы могли бы сделать реальный шаг к уходу от классно-урочной системы.

Мне кажется, что у этого документа есть и еще одно слабое звено, которое может тормозить его понятие и принятие. Мне кажется, что идея создать макет стандарта придумана не случайно. Нужно собрать скелет, на который потом будет наращиваться мясо. Но у нас же идет попытка одновременно и прописать макет, и заложить его наполнение, что никак не удается. Нужно было сначала содержательно обсудить какие-то очень рамочные вещи: какие в стандарте должны присутствовать виды деятельности, какая структура программ должна обеспечивать эти виды и т. д. Дальше можно разделить задачи. И лишь потом – заниматься наполнением.

Сейчас, когда начались споры по наполнению стандарта, мы никак не можем в результате договориться о макете. И в принципе задача создания макета, краткого, очень внятного и принимаемого родителями, понятного непедагогическому сообществу, пока не решена. Не случайно мы говорим об альтернативах, которые не всеми поддерживаются. В той ситуации, когда предложены разные макеты и ни один макет не имеет подавляющей поддержки, принимать решение пока рано. Документ должен быть проработан так, чтобы он получил однозначную поддержку. Стандарт ни в коем случае не должен быть недоработан и непонятен.

 Елена Губанова, заведующая кафедрой управления образованием Саратовского ИПКиПРО:

- В качестве рисков введения нового стандарта я бы назвала неготовность учителей и управленцев к работе в новых условиях, риск нарушения единого образовательного пространства и принципов преемственности.

Об этом сообщает сайт ИБС Эврика.

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь