Поволжский Образовательный Портал

Технический университет должен отслеживать своих абитуриентов со школы

Опубликовано 21 декабря 2011

Сегодня инженеров не хватает: эта профессия на одном из первых мест по востребованности среди работодателей. Однако в рейтинге популярности у абитуриентов - ситуация с точностью до наоборот. Об этом корреспондент "РГ" беседует с ректором Омского государственного технического университета, доктором технических наук, профессором Виктором Шалаем.

Российская газета: Виктор Владимирович, в последнее время много говорится о кризисе инженерных кадров. На оборонных заводах и других промышленных предприятиях катастрофически не хватает грамотных специалистов. С чем, как вы считаете, это связано?

Виктор Шалай: Кадровый кризис пока наблюдается только в отраслях, которые долгое время были в упадке, где заводы стояли. Но сегодня экономическая ситуация изменилась, предприятия вновь получают госзаказы, выигрывают тендеры. Объемы производства стремительно увеличиваются. Поэтому проблема дефицита высококлассных инженеров обострилась как никогда. Ежегодная потребность в специалистах такого уровня составляет по стране минимум 12 тысяч человек. Наши технические вузы выпускают только восемь тысяч. А до производства доходит и вовсе половина.

РГ: В чем причина?

Шалай: Причин много. Но потеря привлекательности профессии - одна из главных. Когда в свое время я поступал на ракетно-космическую специальность в Бауманку - конкурс зашкаливал. Потому что мы знали: после выпуска гарантировано ждет рабочее место с достойной зарплатой. Тогда иметь профессию инженера было престижно. А теперь порой мы вынуждены принимать на эту специальность тех, кто просто не смог поступить в другое место, троечников. Культивируемый в обществе гламур привел к тому, что современные подростки даже гвоздь забить не умеют.

РГ: Да, теперь даже на уроках технологии мальчиков учат вышивать и клеить поделки из бумаги...

Шалай: Об этом и речь. Вообще сегодня работа со старшеклассниками уже неэффективна. Надо идти в младшие классы. Раньше в каждой школе стояли станки, где детей учили сверлить, строгать, точить. В общем, работать руками. К сожалению, система учебно-производственных комбинатов давно развалена. В нашем вузе действуют 46 кружков, при каждой кафедре, но они опять же ориентированы на старшеклассников. В следующем году мы решили открыть в университете свой межшкольный комбинат и привозить туда школьников на занятия. Это затратная, но перспективная задумка. Региональные вузы поставлены в достаточно жесткие условия. Если мы не будем искать своих абитуриентов, начиная со школьной скамьи - у вуза нет будущего.

РГ: Успешно сдавшие ЕГЭ выпускники уезжают в столичные вузы?

Шалай: Дело не только в этом. Инженерное образование одно из самых трудных. Поэтому у технического вуза не должно быть "случайных" абитуриентов. Если выпускник не был знаком с той специальностью, на которую пришел учиться, а поступил "для корочки", он не потянет учебу. Рано или поздно либо он сам бросит университет, либо его отчислят за неуспеваемость. А "пустые места" скажутся не только на финансировании кафедры.

Уже сегодня мы меняем систему образования таким образом, чтобы готовить специалиста непосредственно "под предприятие", под нужды местного промышленного комплекса. Тогда и выпускники не будут сидеть без работы и на предприятиях закончится кадровый голод.

РГ: Но как угадать, какие инженерные специальности будут востребованы, скажем, в Сибири через пять лет?

Шалай: Востребованность той или иной инженерной специальности предугадать невозможно. Знания в этой отрасли обновляются гораздо быстрее, чем в других сферах. Приоритеты меняются практически каждые три года. Но новые стандарты образования позволяют нам быть мобильными. Раньше все дисциплины в вузе были расписаны строго по часам. Сегодня у бакалавров 50 процентов обязательных часов прописано федеральными стандартами, 50 процентов - в компетенции региона. У магистров региональный компонент вообще составляет 70 процентов. Поэтому у нас есть возможность сориентироваться на рынке труда и на четвертом-пятом курсе уже готовить студентов под конкретное рабочее место. Например, правительство заявило о том, что в Прииртышье приступили к строительству биотехнического кластера - мы тут же открыли специальность биотехнологов.

РГ: То есть одни специальности открываете, другие закрываете?

Шалай: Нет, не закрываем. Просто до минимума сокращаем количество бюджетных мест. Динамично развивать более 80 специальностей в вузе нереально. Приоритеты отдаются тем профессиям, которые крайне необходимы в настоящее время. При этом мы стараемся сохранить фундаментальную подготовку тех специалистов, которые сейчас не востребованы на рынке труда - например, литейщиков, давленцев. Ведь школу, которая существовала на протяжении 65 лет, разрушить очень просто, а восстановить будет практически невозможно.

Подготовка инженеров - достаточно затратный процесс, поэтому их в коммерческих вузах и не набирают. Мы уже пережили период, когда специальность станочника была неликвидна. Сегодня же эти выпускники - нарасхват. Зарплата зачастую переваливает за 100 тысяч рублей. Когда мне предлагают закрыть не нужную сейчас специальность и развивать популярное у абитуриентов гуманитарное направление, я отвечаю: инженера всегда можно выучить на экономиста, а вот экономиста на инженера - никогда.

РГ: Тем не менее у выпускника, получившего "узкую" специальность инженера, есть риск вообще не найти работу.

Шалай: Раньше университет набирал учащихся техникумов для получения высшего образования заочно. Теперь мы сотрудничаем с подшефными нам учебными заведениями "наоборот". Я считаю, что каждый студент, претендующий на диплом инженера, попутно должен овладеть и рабочей профессией. Ведь он - будущий руководитель производства и должен знать все нюансы процесса. В моей практике были случаи, когда рабочие пользовались технической безграмотностью руководства. Говорили, к примеру, что понтон должен отвисеться, чтобы снять термическое напряжение, и уходили на придуманный перекур. А когда инженер досконально знает все особенности производства - отношение к нему совсем другое. В результате ко второму курсу все наши студенты уже имеют образование электромонтеров, слесарей, операторов.

РГ: Насколько уровень образования выпускников сегодня соответствует требованиям предприятий?

Шалай: Это раньше когда дипломник приходил на завод - ему говорили - забудь все, чему тебя там учили, и определяли к наставнику. Сегодня получившему крупный госзаказ предприятию некогда тратить время на подготовку. Ему немедленно необходимы квалифицированные сотрудники. Поэтому наш университет вкладывает немалые деньги и открывает свои ресурсные центры непосредственно на промышленных предприятиях региона. Ведь инженер без собственной лаборатории - как хирург без операционной. К примеру, на Омскагрегате мы создали кафедру, возглавил которую сам директор завода. Предприятие принимает участие в масштабном проекте российской авиации - выпускает узлы для самолета Sukhoi Superjet 100. Специально для выпуска этих деталей университет приобрел современный японский обрабатывающий комплекс. В результате целая группа студентов готовится практически на рабочем месте.

На моторостроительном заводе имени Баранова открыта наша кафедра производства двигателей летательных аппаратов. В значительной степени все инструментальное производство там держится на старшекурсниках, которые работают там после учебы во вторую смену. Неудивительно, что сегодня промышленность заинтересована в создании таких центров. Если специальность не связана напрямую с производством, она никогда не будет перспективной. Проблема в том, что предприятия пока не готовы выступать в качестве инвесторов. Но, не вкладывая ни копейки в образование, не стоит сетовать на то, что грамотных инженеров днем с огнем не найти.

 

 

 

 

 

 

Источник: официальный сайт Российской газеты

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь