Поволжский Образовательный Портал

Шанс столкнуться с коррупцией в системе образования есть у каждого

Опубликовано 05 июля 2005

Как и сколько денег берут в учебных заведениях России, «Газете.Ru» рассказал председатель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг, доктор юридических наук, генерал-лейтенант Анатолий Сидоренко.

– Анатолий Савельевич, зачем и когда было создано Общество защиты прав потребителей образовательных услуг?

– В нашей стране неимоверно высокий уровень коррумпированности образования. По оценкам экспертов, не опровергаемым, кстати, и Министерством образования и науки, ее размах достигает 30 млрд руб. в год. А поскольку с этим видом коррупции сталкиваются практически все, в 2002 году мы создали общественную организацию по защите прав потребителей образовательных услуг. Сначала это была межрегиональная организация, охватывающая только Москву и Московскую область. Но уже в 2003 году организация стала общероссийской. Сейчас в нее входит 160 региональных и местных отделений всей страны – от Камчатки до Калининграда.

– На что чаще всего жалуются? На взятки?

– Взятка – вещь специфическая, ведь свои корыстные цели преследуют оба ее участника. Коррупционер, понятно, заинтересован в получении денег, но и родители заинтересованы, чтобы их ребенок, скажем, поступил, – и они ищут, кому заплатить за «гарантии». Вдобавок, жаловаться на вымогательство сплошь и рядом боятся, зная, что от пожаловавшегося в учебном заведении постараются избавиться.

– Но все-таки, какие формы принимает коррупция в образовании?

– Прежде всего я бы разделил коррупцию и чистое мошенничество. Мошенники, по сути дела, коррупционерами не являются: они обманывают родителей, собирая с них деньги «на поступление», хотя на самом деле не состоянии повлиять на прием. Что же касается настоящей коррупции, то я бы выделил несколько ее разновидностей. Прежде всего это чистые взятки, которые берет преподаватель за «успешно» сданный экзамен, будь то вступительный, выпускной или промежуточный.

– Например?

– Мне рассказывал человек, на глазах которого в Юридической академии, прямо в аудитории экзаменатор заявил одному из студентов, что тот не знает предмета и, чтобы сдать его, должен «походить на платные консультации». Студент спросил, сколько стоит одна консультация и сколько всего их надо получить. Оказалось, что цена одной – $10, а посетить надо в общей сложности не менее десяти. Студент тут же достал $100, передал преподавателю, а тот поставил ему в зачетку нужную оценку. Подчеркиваю, это происходило на глазах остальных студентов группы, что не смущало ни преподавателя, ни заплатившего ему студента.

Другой пример. В одном из военных училищ преподаватель вымогал деньги у матери абитуриента, ссылаясь на то, что должен «поделиться с начальником училища». Когда слухи об этом дошли до самого начальника, тот, заручившись согласием матери абитуриента, обратился в правоохранительные органы, и «предприимчивого» преподавателя взяли с поличным при передаче денег.

– А сколько сегодня «берут» за поступление в вуз?

– В разных вузах разная «такса». Но в самых престижных она доходит до $50 тыс. Кстати, помимо классической взятки сегодня появилась ее другая разновидность: «благотворительный взнос на развитие» детского сада, школы и даже некоторых вузов. Куда на самом деле деваются эти деньги, непонятно, поскольку их расходование совершенно непрозрачно. Только что глава столичного образования Любовь Кезина уволила с десяток директоров школ и детских садов, которые не смогли отчитаться о том, куда делись эти деньги.

Нам тоже недавно звонила мама одного из московских школьников. Она вместе с другими родителями ежемесячно платила «на развитие школы» по 1 тыс. руб., а затем перевела своего ребенка в другую школу и теперь хочет получить свои деньги обратно. Никаких квитанций об уплате, разумеется, в школе ей не давали, а потому помочь ей мы бессильны. Я говорю ей: «Что же вы платили без квитанций?» А она мне: «Вы же понимаете, что было бы с моим ребенком, если бы я отказалась». Представляете, сколько денег таким образом собирают? Ведь в каждом классе по 25 учеников, а классов-то по три-четыре каждого года обучения – с 1-го по 11-й!

Другая разновидность взяток – так называемые подготовительные курсы при вузах.

– Но ведь подготовительные курсы для поступающих – это законный вид образовательных услуг.

– Я имею в виду лишь те, что «гарантируют стопроцентное поступление» в свой вуз, а всем абитуриентам настоятельно рекомендуют «попосещать» их до поступления. А потом на экзамене спрашивают, посещали ли. И, если нет, то режут. Может, это, конечно, и неплохо – дополнительно позаниматься перед экзаменом. Но как быть тем, кто не может заплатить? А таких семей, между прочим, по разным подсчетам, от 30% до 70%.

В 2003 году я лично под видом родителя посетил Волгоградский институт экономики, социологии и права. В приемной комиссии мне сразу же посоветовали записаться на подготовительные курсы, обучение на которых стоило 2 тыс. руб. Я им говорю: «Подождите, какие курсы, первый экзамен уже через неделю. Что мы успеем за это время выучить!?» А мне отвечают: «Вы, главное, заплатите. У нас хорошие курсы, и мы успеем подготовить вашего мальчика за неделю… Ну, если не на бюджетное, то уж на платное место – с гарантией». Понятно же, что такие курсы – фикция. Но многие на это идут, поскольку хотят, чтобы дети получили высшее образование. Кстати, из последних опросов общественного мнения явствует, что учить своих детей в вузах хотят 80% родителей.

Есть и совершенно уникальные примеры. В Кубанском государственном аграрном университете (ректор Иван Трубилин) вот уже несколько лет, начиная с сентября предшествующего поступлению года, желающим поступать продают бланки договоров стоимостью от 60 тыс. руб. Я сам был в этом университете, и 12 мая 2003 года лично стоял в очереди к проректору университета Николаю Котлярову, который их тогда продавал. Вместе с другими родителями мы простояли несколько часов, но «договора» мне не досталось: кончились. Как оказалось, покупка такого договора гарантировала поступление: если абитуриент набирал необходимое количество баллов, его зачисляли на бюджетное место, а, если баллов недоставало, то на платное. Но заплаченных за договор денег в любом случае не возвращали! Поступившим на бесплатные места сразу же объявляли, что из этих денег им будут платить стипендии, а платным студентам говорили, что внесенная сумма и есть их плата за обучение. И это – государственный вуз! Налицо прямое нарушение ст. 43 Конституции России, гарантирующей каждому гражданину страны права на получение бесплатного образования на конкурсной основе!

– А можно было сдавать экзамены без этих самых «договоров»?

– Сдавать-то можно, да сдать нельзя. Почему, вы думаете, многим не досталось бланков договора? Их напечатали ровно столько, сколько в университете мест на первом курсе. Так что для не заплативших мест просто не осталось.

– Пытались ли вы что-либо предпринять по этому поводу?

– А как же! Я описал все в подробностях в письме на имя тогдашнего министра образования Владимира Филиппова. В этом письме, кстати, отмечались и другие нарушения, выявленные нами в Краснодарском крае.

– И что?

– И ничего. В ответ мне прислали отписку.

– Но, может быть, в Кубанском аграрном университете с тех пор что-то изменилось? Все-таки два года прошло, да и начальники над образованием сменились...

– Мы только что звонили в этот университет. С 2003 года изменилась только стоимость договора – возросла до 120 тыс. руб.

В ряде мест платить заставляют не только за поступление, но и за учебу на формально бесплатных местах. Например, в августе 2004 года я проинформировал прокуратуру Центрального федерального округа о нарушениях прав студентов в Волгоградском государственном техническом университете (ВолгТУ) (ректор Иван Новаков), преподаватели ряда кафедр которого под предлогом «повышенного спроса» предлагали за дополнительную плату неуспевающим студентам дополнительное же обучение на курсах организованной ими школы «Интенсив» все при том же ВолгТУ. Как рассказали мне студенты, им пришлось заплатить в вузовскую кассу от 260 руб. до 1,3 тыс. руб., а затем предъявить квитанции (они у меня есть) экзаменаторам. Те сказали: «Теперь совсем другое дело», – и проставили в зачетки все что нужно.

– И прокуроры тоже прислали отписку?

– Из прокуратуры Волгоградской области я получил поистине удивительный ответ. Из него следовало, что в вузе нарушений нет, с жалобами студенты ни к кому не обращались, а присланные мной материалы – анонимка. Посмотрите сами: вот копия моего письма с приложенными квитанциями. А в них – черным по белому: не только имя студента, но и номер группы, где он учился. Какая же это анонимка?

Но это еще что. Иногда в вузах происходят совершенно фантастические вещи! Например, когда вуз, находящийся в одной части России, через свое представительство в другой части ведет занятия в третьей. Да еще и осуществляет свою учебную деятельность на основе «агентского договора» частного лица. Или вуз «дистанционного образования» ИНФО, заплатив которому, можно получить дипломы других, весьма престижных вузов. Ну, скажем, чрезвычайно популярной Экономической академии им. Плеханова.

Или один из последних случаев. Студент учится одновременно в двух вузах – Московском государственном университете экономики, статистики и информатики и в Кабардино-Балкарском институте бизнеса. Ну, предположим, сдает экзамены и там, и тут. Но как он может сдать одни и те же предметы одним и тем же преподавателям, да еще в один и тот же день? Я же говорю – фантастика! О каком качестве образования тут можно говорить?!

– Можно ли побороть коррупцию в образовании?

– Думаю, что да. Прежде всего, государство должно перестать вынуждать преподавателей брать взятки, то есть начать по-человечески им платить. Одновременно систему образования (особенно все связанное со вступительными экзаменами) надо сделать прозрачной, а это значит, поставить ее под общественный контроль. Только не фиктивный, по схеме «давай договоримся, что ты – моя общественность», а по-настоящему общественный. Третья составляющая – неформальный контроль за качеством образования, а то сейчас Министерство образования и науки – «сам себе режиссер». Оно само создает госстандарты образования, само учит, само контролирует. В-четвертых, надо изменить правила вступительных экзаменов, сделав основной упор на тесты, включая тот же ЕГЭ. И особенно в государственный вузах, уровень коррупции в которых выше, чем в негосударственных, где строже следят за тем, чтобы «не брали» сверх положенной платы. Это и понятно: иначе родители взбунтуются и не захотят платить. А вот в госвузах, по словам студентов-бюджетников одного из кубанских госуниверситетов, с бюджетников «берут столько же, сколько с поступивших на платной основе». Ну и, поскольку размах взяточничества в сфере образования настолько велик, что стал угрозой для безопасности страны, к борьбе с ним надо привлечь прокуратуру и ФСБ.

По материаллам сайта gazeta.ru

Другие матералы рубрики:

Архив новостей

2017Последние новостиЯнварь